Главная / Новости / Загробные споры

Загробные споры

Подписаться на новости

Многие спорные вопросы похоронного дела законом не урегулированы. Неясными остаются статус могилы как объекта собственности, права ее владельца, возможность создания семейных захоронений. Такая неопределенность оборачивается монополизацией рынка и коррупцией.

Действующий федеральный закон содержит много декларационных норм, тогда как регулирование практических вопросов делегируется субъектам Федерации и органам местного самоуправления. Желающие исполнить волю усопшего близкие вынуждены соглашаться с порой явно незаконными требованиями – решить спор правовым путем за три дня (по христианским традициям) или даже за один (по мусульманской) невозможно.

Пять метров на душу

Территория кладбищ чаще всего является государственной или муниципальной собственностью и не подлежит приватизации. Закон гарантирует бесплатное предоставления места для захоронения, но его правовой статус не определен. Оплачивающий ритуальные услуги и организующий похороны так называемый владелец могилы не получает никаких вещных прав на такой участок, не является ни его арендатором, ни пользователем.

Отсутствуют и единые стандарты выделения участков – в федеральном законе указывается на необходимость соблюдения санитарных и экологических требований. Но в соответствующих санитарных правилах, в том числе пересмотренных в ходе «регуляторной гильотины», гарантированная площадь могилы также не оговаривается. В не являющихся нормативным актом рекомендациях Минстроя о порядке похорон и содержании кладбищ указывается на необходимость выделения на каждый гроб 5 кв. метров, для урны в землю – один метр. Аналогичный норматив закреплен в давно утративших силу СанПиНах 1977 года.

Многие регионы и даже муниципалитеты устанавливают свои правила. Например, в Омской области на одно захоронение выделяется 5 кв. метров, двойное – 7,5 и так далее. На московских старых кладбищах норматив составляет два «квадрата на душу», открытых для захоронений – 3,6, вновь вводимых в эксплуатацию – 6 кв. метров. При этом согласно городскому закону Белокаменной, размер участка должен обеспечивать погребение умершего супруга или близкого родственника. В Санкт-Петербурге на одиночную могилу выделяется 3 кв. метра, двойную – 4, урны – 64 дециметра.

Паспорт мертвеца

На практике ответственному за захоронение, часто именуемому владельцем, администрацией кладбища выдается удостоверение или паспорт, свидетельствующие о регистрации могилы. По логике оно является подтверждением права распоряжаться и соответствующим участком, в том числе для последующих захоронений.

Однако получить такой документ может не только родственник, а любое взявшее на себя обязанность осуществить погребение умершего лицо. В результате между близкими захороненных возникают «войны». Например, москвичка Писаренко оспорила выдачу удостоверения на могилу Муштакова на Рогожском кладбище столицы его дочери. По мнению истицы, «она имеет больше прав на оформление захоронения на себя ввиду более близкой степени родства к захороненным на участке», тогда как ответчица не может обеспечить надлежащий уход за могилой. «Ответственным лицом за захоронения является Муштакова Т.А., оформившая паспорт после смерти своего отца Муштакова А.Н. Порядок выдачи паспорта был соблюден», – заключил кассационный суд, отклоняя «родственный» иск.

Для предупреждения таких конфликтов некоторые субъекты Федерации устанавливают специальную процедуру выдачи удостоверений на могилу. Так, в той же Москве приоритетное право на получение удостоверения имеют граждане, которым умерший при жизни письменно или при свидетелях поручил проводить его в последний путь. При отсутствии таких лиц либо уклонении их от исполнения этого поручения паспорт выдается супруге или супругу, детям, родителям или внукам. Родственниками второй очереди признаются бабушки, дедушки, а также братья и сестры умершего. «Лицо, взявшее на себя обязанность по организации похорон, должно осуществить весь процесс организации погребения, включая принятие на себя ответственности за место захоронения», – отмечается в документе.

По мнению оспорившей эту норму Галины Келлер, она по существу монополизирует права на могилу. Но служители Фемиды не усмотрели нарушений или противоречий. «Оспариваемые положения приняты с целью защиты прав и интересов близких родственников умершего лица, в противоречие с федеральным законодательством не вступают», – констатировал Московский городской суд. Высшая инстанция поддержала это решение.

Над границей тучи ходят хмуро

Ни в каких кадастрах и реестрах не закрепляются границы захоронений. Это и приводит к большинству конфликтов. Такой пограничный спор разгорелся, в частности, в Новомосковске: Валерий Галикс самовольно перенес ограду и забетонировал территорию. В результате на соседнем захоронении были частично уничтожены цветы, а могильный холмик оказался сдвинут к центру участка. По мнению ее владельца – Надежды Луговой, такие действия исключают захоронение в родственную могилу четвертого человека. Отрицая нарушение, ответчик указывал, что законно получил два участка и, объединив их, обнес оградой. Однако комиссия самого кладбища и Новомосковская городская прокуратура подтвердили факт «захвата» территории. «Таким образом, действиями ответчика нарушены права истца», – заключил суд. Валерия Галикса обязали демонтировать часть бетонного замощения и вернуть металлическую ограду на прежнее место. Апелляционная коллегия поддержала эти выводы: «При указанном перемещении ограды площадь выделенного Луговой Н.Т. земельного участка не уменьшилась, однако захоронение относительно края ограждения сместилось к центру на 43 см, что не позволяет использовать предоставленный истцу участок для последующих трех захоронений», – отмечается в определении Тульского областного суда.

Аналогичное решение было принято в Нижегородской области: Нина Воронина не смогла пройти к могиле близких родственников, так как владелец рядом расположенного захоронения Тамара Махрина установила металлические двери. Служители Фемиды пришли к выводу, что таким образом ответчица нарушила права истицы на беспрепятственный доступ к могилам, который она имела с момента первого захоронения в 1956 году, и обязали Тамару Махрину перенести двери.

Иначе служители Фемиды оценили действия Марии Рябман (Мануйловой), которая самовольно установила над могилой своей матери на белгородском кладбище часовню-усыпальницу. По мнению истцов – муниципального учреждения и владельцев соседних могил, «возведенное сооружение не соответствует сложившимся обычаям и традициям мест захоронения», превышает зарезервированную самой Рябман площадь и ограничивает проход к другим могилам. Однако администрация кладбища подтвердила, что распределение земельных участков для захоронений происходит без привязки точек на местности и определения координат земельных участков. «Сам по себе факт несоблюдения правил содержания мест погребения не подтверждает факт нарушения прав лиц, осуществляющих уход за могилами, и при наличии возможности обслуживания захоронений не может служить основанием для удовлетворения заявленных ими требований», – констатировал Белгородский областной суд, отклоняя иск потерпевших.

Чужой мертвец

Согласно федеральному закону, на общественных кладбищах могут предоставляться участки для создания семейных (родовых) захоронений. Но конкретный порядок реализации такого права делегируется определить опять же субъектам Федерации.

В настоящее время соответствующие законы приняты как минимум в четырех регионах. Например, в Рязанской области граждане могут зарезервировать места под будущие захоронения. Правда, если площадь испрашиваемого участка превышает установленный минимум (4 кв. метра), с пользователя может взиматься плата. Для получения надела под семейные могилы в Мордовии необходимо заключить специальный договор. «Размер и срок внесения платы за предоставление участка под семейное захоронение устанавливаются органами местного самоуправления. Плата является единовременной и осуществляется через кредитные организации», – отмечается в постановлении республиканского правительства. Подробно порядок размещения родственных могил установлен в Москве, специальные правила приняты в Еврейском автономном округе и ряде муниципальных образований.

Тогда как в других субъектах Федерации неопределенности понятия родственной могилы и прав на подхоронение приводят к многочисленным конфликтам. В ряде случаев в таких могилах оказываются совершенно посторонние люди, в иных – из-за нежелания обладателя удостоверения (паспорта) нельзя придать земле тело даже самого близкого человека. Тогда как федеральный закон гарантирует каждому право на исполнение последней воли, в том числе быть погребенным на том или ином месте, рядом с теми или иными ранее умершими.

Так, жительница Киселевска Кемеровской области Любовь Куликова обнаружила в ограде могилы своей сестры захоронение ее бывшего мужа. Похороны без согласия тети осуществлял его сын – Юрий Мухарев. Поскольку захороненный уже не являлся родственником ранее погребенных и ответственная за могилу Любовь Куликова не давала разрешение на такое подхоронение, прокуратура признала его незаконным. Тогда как суд констатировал, что истица «не является собственником или иным законным владельцем земельного участка, на котором захоронен муж сестры, поэтому она не вправе оспаривать законность его захоронения или требовать перезахоронения. Несмотря на отсутствие между захороненными родственных отношений на момент смерти (расторжение брака), они являются родителями по отношению к ответчику Мухареву Ю.В. Это позволит ему посещать могилы отца и матери одновременно, в одном месте, а не в разных районах кладбища либо разных кладбищах», – констатировал районный суд. К такому же выводу пришла и апелляционная коллегия.

«Чужака» (некоего Степана Львова) в родственной могиле на хабаровском кладбище обнаружил и Николай Мельниченко. Сын подхороненного Сергей Львов также уничтожил памятник ранее погребенных и построил новый, а также уничтожил часть ограды. По утверждению Николая Мельниченко, Львов-младший «признал самоуправность своих действий и устно пообещал восстановить захоронение». Однако в суде ответчик доказал, что его отец был супругом внучки захороненного в могиле Зотова. Поэтому служители Фемиды признали само погребение Степана Львова законным, но указали на неправомерные действия его сына по демонтажу памятника и обязали ответчика восстановить надгробия.

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26