Главная / Защита прав детей / Выступление Уполномоченного про правам ребенка

Выступление Уполномоченного про правам ребенка

Стенограмма встречи Президента РФ с членами Совета по содействию
развитию институтов гражданского общества и правам человека (11 января) — выступление Уполномоченного про правам ребенка г.Москвы А.И.Голованя и ответные реплики В.В.Путина.
—————-
А.ГОЛОВАНЬ: Уважаемый Владимир Владимирович!

Я хотел бы, прежде всего, поблагодарить за тот импульс к вопросам поддержки семьи, детства, который содержался в Вашем
Послании в прошлом году и, действительно, это всколыхнуло общество, всколыхнуло и объединило и госструктуры, и
общественность, экспертные сообщества. Но, конечно, этих мер недостаточно, и у меня есть совершенно конкретные предложения
по вопросам защиты детства.

Во-первых, в Госдуме подготовлен пакет законопроектов, которые направлены на защиту детей, в том числе детей-сирот. Это
изменения в Семейный кодекс, где защищаются имущественные права детей, родители которых лишены родительских прав.

Это изменения в Административный кодекс, которые ужесточают ответственность родителей за ненадлежащее воспитание детей
(сейчас, кстати говоря, штраф за ненадлежащее воспитание детей согласно Административному кодексу, составляет 100 рублей
всего).

Это изменения в Уголовный кодекс, где предлагается усилить ответственность родителей за жестокое обращение с детьми и за
неуплату алиментов. У нас есть много случаев, когда родители не уплачивают алименты. Есть так называемые злостные
неплательщики, — он заплатит 100 рублей, и он уже перестает быть злостным неплательщиком.

Предлагается ввести статью в Уголовный кодекс о торговле несовершеннолетними, потому что эта статья ушла из кодекса в 2003
году и сейчас есть просто статья — торговля людьми, и это составляет состав уголовного преступления: если торговля
осуществляется с целью эксплуатации. Если мы, допустим, ребенка продаем без цели эксплуатации, то это не является уголовным
преступлением.

И еще ряд законопроектов, я не хотел бы подробно о них говорить, я их все принес и позволю себе их Вам передать.

Я считаю, что эти законопроекты очень нужны, они согласованы с Верховным Судом, с Генеральной прокуратурой, с субъектами
Федерации, с общественными организациями, но, к сожалению, они тормозятся Правительством и тормозятся в Администрации
Президента. Причем я читал некоторые заключения из Правительства и у меня такое ощущение, что эти заключения дают люди,
которые, вообще говоря, не в теме. Они пишут заключение совершенно по другому вопросу, нежели законопроект.

Особо хотелось бы остановиться на двух законопроектах.

Это закон об опеке и попечительстве, который нам очень нужен. Институт опеки и попечительства традиционный для России, но
однако по нему сейчас содержится всего несколько статей в Гражданском кодексе, в Семейном кодексе. Фактически переняты те
статьи, которые были еще в советском законодательстве. Однако жизнь настолько усложнилась, правоотношения стали значительно
сложнее, их больше стало, а органы опеки сейчас находятся, по сути дела, на переднем плане борьбы за детей. И этот
законопроект об опеке и попечительстве с усилением и этих органов, и ответственности этих органов, и расширением самого
этого института очень нужен. Поэтому я бы особо просил его поддержать.

Следующий законопроект, который прошел, кстати говоря, первое чтение ровно пять лет назад (15 февраля мы будем
<праздновать> пять лет, как Госдума приняла в первом чтении поправки в федеральный конституционный закон о судебной
системе), касается он введения ювенальных судов. Прошло пять лет, но ничего не изменилось. И после выступления Тамары
Георгиевны [Морщаковой] и Мары Федоровны [Поляковой], мне кажется, мало что следует добавить к тому, что такие
специализированные суды нужны. Причем они нужны по делам, связанным не столько с уголовным правосудием, сколько с
гражданским правосудием. У нас очень много гражданских дел затрагивают интересы несовершеннолетних: это и лишение
родительских прав, и усыновление, и сделки с жильем, и алименты и так далее. И когда судьи про <между прочим> слушают эти
дела совершенно непрофессионально, получается так, что интересы детей нарушаются. И казалось бы, все — за: и Правительство
— за, и Верховный Суд — за, Генеральная прокуратура — за, вроде бы и Администрация Президента — за. Но пять лет прошло, и
ничего не сдвигается. Нам говорят, что у нас не хватает судей. Да, действительно, не хватает. Но давайте мы пойдем по пути,
когда мы будем вводить эти ювенальные суды не повсеместно по всей стране, а, допустим, в каких-то территориях, постепенно,
как это дело было с судом присяжных. Причем, если пять лет назад мы говорили о ювенальных судах как бы в теоретическом
плане, говорили, что эти суды будут полезны, они защитят интересы детей, то сейчас у нас есть опыт нескольких субъектов,
где эти суды себя очень хорошо показали. И у ребят, которые прошли по уголовным делам через ювенальные суды, нет никакого
рецидива, то есть рецидив по этим ребятам составляет ноль процентов. Кроме того, эти суды выносят частные определения в
адрес тех должностных лиц и организаций, по вине которых, то есть в результате деятельности которых были созданы предпосылки
для совершения этих уголовных преступлений несовершеннолетними. Мне кажется, что вот уже наш российский опыт — не какой-то
виртуальный, а наш российский опыт — сказал в поддержку этих судов.

Следующий, очень важный вопрос, который меня как уполномоченного по правам ребенка особенно беспокоит, это то, что
происходит у нас сейчас в жилищной сфере. Вступили в 2005 году в силу Жилищный кодекс и ряд норм, которые были связаны с
пакетом законов о рынке доступного жилья. 31-я статья Жилищного кодекса позволяет совершенно спокойно выселять
граждан-несобственников из жилых помещений. И у нас как бы право собственности стало превалировать над правом пользования
жилым помещением. Вот я принес несколько судебных решений, которые сейчас выносятся судами десятками просто, которые
начинаются <именем Российской Федерации>, а заканчиваются — <выселить без предоставления жилого помещения> взрослых и их
детей. Это только потому, что мы говорим: вот собственник что хочет сделать с жилым помещением, то он и делает, и
пользователь жилых помещений от него полностью зависит. И получается так, что этим людям, которые оказываются фактически на
улице, некуда абсолютно идти, то есть суды поступают правильно. Они с болью, может быть, в сердце выносят эти решения. Но
куда идти этим людям? У нас что, есть огромный фонд жилья, куда эти люди могут пойти, у нас возможность есть спокойно
арендовать жилье по доступным ценам для обычных граждан? Это совершенно все нереально. У нас нет того рынка жилья
доступного, свободного, как есть, например, на Западе. То есть мы, по сути дела, наступаем на те же грабли. В начале 90-х
годов у нас тоже появилось очень много людей, которые как бы остались без жилья. Но если в начале 90-х годов это, как
правило, были асоциальные личности, то сейчас это совершенно добропорядочные люди, законопослушные, нормальные люди, вся
вина которых состоит в том, что они являются пользователями жилья, а не его собственниками.

Кроме того, были внесены изменения в статью 292 Гражданского кодекса, в часть 2 и часть 4. Так вот у нас сейчас органы
опеки фактически отстранены от контроля за сделками с жильем, в котором проживают несовершеннолетние пользователи жилья.
Сейчас огромное количество детей также выселяются в другие субъекты Федерации, выселяются в ненадлежащее жилье и так далее.
И причем, когда принимался этот пакет законов, Совет занимал очень жесткую позицию, что нельзя вот эти нормы утверждать,
надо сохранить контроль государства за сделками с жильем, но, к сожалению, мнение Совета не было учтено, и мы сейчас имеем
то, что имеем. С одной стороны, государство борется с безнадзорными детьми, а с другой стороны принимает такие законы, оно
этих безнадзорных детей фактически вновь плодит. Я считаю, что это абсолютно неправильно и нужно срочно принимать меры по
внесению изменений в 31-ю статью Жилищного кодекса и в 292-ю статью Гражданского кодекса. Иначе мы получим такую же
ситуацию, как с обманутыми дольщиками. Но обманутые дольщики компактно все находятся, им легко объединиться. Сейчас будут
объединяться и те люди, которые оказались на улице.

Я считаю, что очень важно создать все-таки федеральный орган, который бы отвечал перед Правительством по формированию
политики в сфере семьи, семей с детьми, в сфере защиты прав детей, об этом уже сегодня говорилось. Потому что у нас,
например, те же дети-сироты — вот вы сейчас очень серьезное внимание уделяете детям, оставшимся без попечения родителей, —
но эти дети у нас сейчас находятся как бы в трех ведомствах, и каждое ведомство занимается ими постольку-поскольку.

Теми же детьми-сиротами могло заниматься это ведомство и сформировать какую-то внятную политику по отношению к устройству
их в семьи российских граждан. Не только детьми-сиротами — это ведомство могло бы заниматься демографией и так далее и,
соответственно, отвечать и перед Вами, и перед Правительством в этой сфере.

Сейчас в регионах очень много создается министерств, комитетов, департаментов, которые занимаются этими вопросами, но им не
на кого выйти на федеральном уровне. Они идут и в минсоцзащиты [Минздравсоцзащиты — Ред.], и в Минобразования [Минобрнауки —
Ред.], -куда только не идут, но везде оказывается как бы не у дел.

Следующая проблема состоит в том, что последние шесть лет в России отсутствует основополагающий документ, предусматривающий
осуществление государством целостной и скоординированной политики в отношении детей. Речь идет о национальном плане действий
в интересах детей.

Предыдущий национальный план действий был утвержден указом Президента в 95-м году и закончил свое действие в 2000 году. В
2005 году Минздравсоцразвития предложило свой вариант национального плана, он прошел очень серьезный анализ экспертным
сообществом, наш совет высказал очень много серьезных замечаний и предложений по этому национальному плану действий, однако
— на дворе 2007 год, а этот национальный план действий в интересах детей так и не принят.

Причем, национальный план действий мы должны принять не только в связи с нашими международными обязательствами — с
Конвенцией ООН о правах ребенка, страной-участницей которой мы являемся, — но и в связи с тем, что сама жизнь этого требует.
Мы должны какую-то политику внятную в отношении детей на уровне государства вырабатывать. Близкий к этому вопрос — это то,
что мы как страна-участница Конвенции ООН о правах ребенка периодически отчитываемся перед Комитетом ООН о правах ребенка,
посылаем раз в пять лет свой доклад и потом его защищаем в Комитете ООН по правам ребенка. Комитет нам высказывает свои
заключительные замечания, рекомендации, которые мы должны выполнить с тем, чтобы исправить ситуацию и улучшить положение
детей. В прошлом году мы отчитались в Комитете, получили заключительные рекомендации, однако никакой системной работы по
выполнению этих рекомендаций совершенно не проводится. Нет ни поручений Правительства, нет ни плана реализации этих
мероприятий — ничего нет. Когда нам какие-то дают указания по поводу вступления в ВТО, мы очень внимательно слушаем, там
проводят совещания и так далее. По отношению к детям ничего такого не проводится. Я считаю, что надо незамедлительно, чтобы
Правительство разработало и утвердило план мероприятий по выполнению заключительных замечаний Комитета ООН по правам ребенка.

Следующий очень важный момент, с моей точки зрения, состоит в том, что настало время создания специализированных институтов
уполномоченных по правам ребенка как на федеральном, так и на региональном уровне. Я знаю, что к Вам обращался по этому
вопросу Совет Федерации, обращались депутаты Государственной Думы, и понятно, что уполномоченные по правам человека, которые
существуют, работают таким образом, что процедура обращения к ним более заформализована, чем должен работать уполномоченный
по правам ребенка. Дети самостоятельно не могут обратиться в эти структуры. З нужен совершенно другой подход.

Этот Институт уполномоченного по правам ребенка существует более чем в 50 странах мира и в 27 странах Европы. Кроме того,
необходимость его создания опять же вытекает из наших международных обязательств, поэтому я считаю, что мы должны на это
обратить внимание и от этих обязательств не отмахиваться. Кроме того, этот институт работает уже в 18 субъектах Федерации и
показал свою высокую эффективность в плане защиты прав детей, как отдельных конкретных детей, так и определенных групп
детей, детей-сирот, детей-инвалидов, детей из неполных семей и так далее.

И последнее, на чем бы я хотел остановиться, это вопрос жилья выпускников детских домов. В 2001 году, 18 июля, Вами дано
было поручение Правительству Российской Федерации по решению проблемы жилья выпускников детских домов. И только шесть лет
спустя в бюджет 2007 года внесено 500 миллионов рублей, зарезервировано 500 миллионов рублей для решения этой проблемы. То
есть шесть лет спустя!

На самом деле ситуация очень трагичная, потому что более 80 тысяч выпускников детских домов не обеспечены жильем. И
понятно, что вот эта цифра, 500 миллионов, которая сейчас выделена, она не решит той проблемы, которая накопилась за все
эти годы. У нас есть опыт погашения задолженности по пенсиям, по выплатам различным, по пособиям. Я думаю, что необходимо
дополнительно выделить средства для решения этой проблемы — как в этом году изыскать резервы, так и при формировании бюджета
2008 года. Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо большое. Два слова буквально. По поводу выпускников детских домов. Действительно, очень важная и очень
острая тема. Она вся целиком очень важная, но это не значит, что за шесть лет ничего не делалось в этой области, хотя, может
быть, делалось недостаточно. А проблема и дело в том, что это относится к компетенции региональных органов власти и
муниципальных органов власти. Поэтому деньги там выделялись, просто на федеральном уровне не могли ничего выделить, даже с
точки зрения действующего законодательства. Но согласен с Вами в том, что эффективно невозможно решить проблему, если мы
просто свалим на муниципалитеты. Поэтому мы будем наращивать здесь федеральную поддержку.

Что касается такого острого вопроса как жилищный вопрос в целом, связанный с выселением и так далее. Здесь конфликт
интересов, как мы с вами понимаем, между гражданами, которых это касается, и между собственниками. Государство должно
обеспечить интересы граждан, но не должно перекладывать эту проблему на собственника. Иначе мы ни одну экономическую
проблему, в том числе и обеспечения жильем населения, которое нуждается в этом, не решим. Поэтому нужно идти по пути
дополнительных обязательств государства, особенно перед семьями, которые имеют детей, но не обременяя самого собственника.
Я, знаете, видел, до чего доходит обременение собственника, и к чему приводит вот такая политика. В каком состоянии в этих
странах, которые гипертрофируют одно и подчиняют ему другое, в каком состоянии находится жилищный фонд. Не хочу никого
обижать, поезжайте в Индию и посмотрите. Просто собственники жилья ждут, пока дом рухнет, потому что у них нет никаких прав,
а власти боятся трогать эту проблему по политическим соображениям, от выборов к выборам все сложнее и сложнее, и собственник
просто ждет, пока рухнет дом, и все.

Мы не должны привести к такому состоянию. Поэтому здесь должны быть взвешенные в полном смысле государственные решения,
конечно, направленные на защиту интересов граждан, и просто государство должно брать на себя дополнительные обязательства. В
этом направлении нам нужно, наверное, подумать.

И некоторые вещи, о которых Вы сказали, по выполнению рекомендаций и так далее, это я пометил для себя. Спасибо большое.

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26