Главная / Новости / Субсидиарная ответственность? Докажите...

Субсидиарная ответственность? Докажите…

Подписаться на новости

Фабула дела: 
Решением Арбитражного суда Московской области от 10.05.2018 по делу №А41-29935/17 АО «Волоколамский молочный завод» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21.01.2019 по делу №А41-29935/17 конкурсным управляющим утвержден К.
Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении Л. Владимира Алексеевича, Б. Павла Николаевича солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Волоколамский молочный завод» в размере 103 931 745,99 руб.

Что постановил суд? 
Как следует из выписки из ЕГРЮЛ Л. Владимир Алексеевич в период с 19.06.2015 по 10.05.2018 являлся генеральным директором должника.

Согласно сведениям о владельцах ценных бумаг Б. Павел Николаевич  является акционером, владеющим 99,86% акций должника.

При этом, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что обстоятельства, с которыми заявитель связывает наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место в феврале 2017 года, то есть до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, в связи с чем к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134.

Необходимо отметить, что поскольку Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ обратной силы не имеет, то обязанность инициирования в отношении должника процедуры банкротства по состоянию на февраль 2017 года у Б. П.Н. отсутствовала.

Заявитель полагает, что после февраля 2017 года у контролирующего должника лица возникла императивная обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве АО «Волоколамский молочный завод», поскольку исходя из определений Арбитражного суда Московской области по делу А41-29935/17 в указанное время возникла невозможность исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и иных платежей. В данном конкретном случае, по состоянию на февраль 2017 года под признаки контролирующего лица подпадает Л. Владимир Алексеевич, являющийся генеральным директором должника в период с 19.06.2015 по 10.05.2018.

При привлечении лица к субсидиарной ответственности следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления № 53).

Вместе с тем, в рассматриваемом случае в материалах дела отсутствуют доказательства того, что по состоянию на февраль 2017 года, у должника имелись обстоятельства, перечисленные в п.1 ст.9 Закона о банкротстве как основания, при которых руководитель должника обязан подать заявление о признании банкротом.

Доводы заявителя о наличии признаков неплатежеспособности АО «Волоколамский молочный завод» основаны лишь на невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей перед кредиторами, чьи требования сформированы в реестре требований кредиторов.

В свою очередь, факт того, что у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредитором, не может рассматриваться как безусловное доказательство неплатежеспособности АО «Волоколамский молочный завод» для целей определения даты возникновения обязанности по обращению руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с положениями ст. 9 Закона о банкротстве.

Так, положениями ст.2 Закона о банкротстве определено, что под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью — прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В данном случае, из бухгалтерской отчетности АО «Волоколамский молочный завод» за 2017 год следует, что баланс общества по состоянию на 31 декабря предыдущего года (2016) составлял 105 152 000 руб., по состоянию на отчетный период – 143 988 000 руб. При этом размер кредиторской задолженности составлял на 31.12.2016 – 56 447 000 руб., на 31.12.2017 – 106 760 000 руб.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 №14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве. Для решения вопроса необходимо учитывать доход, позволяющий своевременно расплачиваться с кредиторами.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не подтвержден момент наступления неплатежеспособности должника. Также в материалах дела отсутствуют доказательства возникновения у должника неисполненных обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Не предоставление заявителем указанных доказательств является основанием для отказа в удовлетворении требований о привлечении Л. В.А. к субсидиарной ответственности на основании статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ) пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:
1) причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;
2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков заявителю необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Из пояснений ответчика следует, что Л. В.А. после освобождения его от должности генерального директора общества показал место хранение и предоставил доступ конкурсному управляющему К. К.Н. (освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АО «Волоколамский молочный завод» определением суда от 31.08.2018) к учредительным документам, документам бухгалтерского и налогового учета АО «Волоколамский молочный завод». От получения документов по акту приема-передачи К. К.Н. отказался.

Данный довод также подтверждается вступившим в законную силу определением суда от 15.04.2019 по делу №А41-29935/17, согласно которому в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании документов и сведений у бывшего руководителя должника Л. Владимира Алексеевича было отказано, в связи с отсутствием достоверных доказательств наличия истребуемых документов у ответчика. Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2019 по делу №А41-29935/17 судебный акт первой инстанции оставлен без изменения.

При этом в рамках обособленного спора об истребовании документов было установлено, что отсутствие на акте приема-передачи документов подписи конкурсного управляющего обусловлено его отказом в подписании указанного документа.
Таким образом, в рассматриваемом случае, Л. В.А. представлены достоверные и объективные доказательства, свидетельствующие об отсутствии вины.

Довода управляющего о том, что ответчиками был причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами либо с одобрения этих лиц соответствующих действий также подлежит отклонению ввиду следующего. В соответствии с разделом 7 Устава АО «Волоколамский молочный завод» высшим органом управления общества является Общее собрание акционеров.

К компетенции Общего собрания акционеров, в частности, относится следующие вопросы: принятие решений об одобрении сделок, принятие решений об одобрении крупных сделок, утверждение годовых отчетов, годовой бухгалтерской отчетности, в том числе отчетов о прибылях и убытках Общества, а также распределение прибыли в том числе выплата (объявление) дивидендов, и убытков Общества по результатам финансового года.

Решение Общего собрания акционеров по вопросу, поставленному на голосование, принимается большинством голосов акционеров — владельцев голосующих акций общества. Из пояснений заявителя следует, что генеральным директором Лупиносом В.А., с согласия общего собрания акционеров, в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом и после принятия указанного заявления, заключен ряд сделок, которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. В нарушение ст. 65 АПК РФ заявителем не доказан факт того, что совершенные бывшим генеральным директором общества Лупиносом В.А. сделки привели должника к банкротству.

В рассматриваемом случае, дело о банкротстве возбуждено 24.04.2017. Определением Арбитражного суда Московской области от 28.07.2017 по делу №А41-29935/17 в отношении АО «Волоколамский молочный завод» введена процедура банкротства – наблюдение.

Сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий, совершены должником после принятия заявления о признании должника банкротом и в период наблюдения и часть признаны недействительными.

Вместе с тем, достоверных доказательств того, что данные сделки являлись для должника убыточными и фактически повлекли за собой неплатежеспособность должника, суду не представлено. Таким образом, причинно-следственная связь между действиями по отчуждению транспортных средств, переводу долга и объективным банкротством АО «Волоколамский молочный завод» отсутствует.

Определение суда:
В удовлетворении заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказать. Определение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня его вынесения.

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26