Главная / Новости / Субсидиарная ответственность директора и участников ООО в случае исключения общества из ЕГРЮЛ

Субсидиарная ответственность директора и участников ООО в случае исключения общества из ЕГРЮЛ

Подписаться на новости

После недавнего обсуждения темы исключения юридического лица из ЕГРЮЛ в период рассмотрения арбитражным судом спора решил сделать публикацию о теме субсидиарной ответственности (далее – СО) по ч.3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Насколько реально привлечь участников ООО или директора к СО, если ООО было исключено из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, но у него остались долги.

Ситуация не то, чтобы типичная, но вполне реальная и встречающаяся в жизни. Многим кажется, что здесь на раз два можно привлечь участников ООО или директора привлечь к субсидиарке. Попробуем поэтапно разобраться, а так ли легко в данном случае включить механизм субсидиарной ответственности.

Сначала определим, по каким основаниям ЮЛ исключают из ЕГРЮЛ без процедуры ликвидации и как кредиторы должны защищать свои права при процедуре исключения.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа без процедуры ликвидации
Как ни парадоксально, но далеко не каждый директор или участник ООО знает, что ЮЛ может быть исключено из реестра без проведения процедуры ликвидации. Кстати, этим объясняется тот факт, что встречаются случаи, когда ЮЛ имеет имущество в собственности, деньги на счетах или права требования к кому-либо, а его участники «просыпают» момент исключения такого ЮЛ из ЕГРЮЛ, но мы сейчас немного о другом.

Представим ООО «Пупкин и партнеры», участниками которого с долями в 50% являются Пупкин и Крупкин. Пупкин к тому же является директором ООО.

Допустим, что в 2016 году ООО «Пупкин и партнеры» было подрядчиком и с 2017 года уже не ведет никакой деятельности, нет движения по его расчетным счетам, оно не сдает отчетность. В то же время в 2019 году ООО «Спящие кредиторы», кредитор ООО «Пупкин и партнеры» по договору подряда, решил предъявить иск в арбитражный суд о взыскании долга и, оказывается, что ООО «Пупкин и партнеры» уже исключено из ЕГРЮЛ.

Кто виноват и что делать ООО «Спящие кредиторы» в данном случае. Есть ли смысл в судебном порядке оспаривать исключение ЮЛ из реестра?

Посмотрим, как исключается ЮЛ из реестра без процедуры ликвидации и нам станет понятна оценка ситуации.

Ст. 21.1 ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» предусматривает следующее:

Юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее — недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее — решение о предстоящем исключении).

Решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее — заявления), с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления.

Заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган способами, указанными в пункте 6 статьи 9 настоящего Федерального закона, в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается.

Предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях:

а) невозможности ликвидации юридического лица ввиду отсутствия средств на расходы, необходимые для его ликвидации, и невозможности возложить эти расходы на его учредителей (участников);

б) наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Некоторые думают, что налоговая будет усердно искать кредиторов недействующего юридического лица, но господа, почему кто-то другой, кроме кредитора должен заботиться о его интересах. Закон установил порядок, что публикуется соответствующее решение налогового органа, а все заинтересованные лица в течении 3-х месяцев могут представить мотивированные возражения против исключения.

Хотите Вы или нет, но правовой механизм, особенно в области коммерческой деятельности, не может строиться на каких-то громоздких и нерабочих схемах. Процедура прописана, и если кредиторы не заботятся о своих интересах и не реализуют свои права в рамках такой процедуры, то это их выбор и риск.

Попробуем чуть-чуть проанализировать судебную практику, чтобы определить шансы кредитора на оспаривание исключения ЮЛ из реестра.

Многочисленная судебная практика исходит из того, если кредиторы не подавали в установленный срок возражений в налоговый орган, то они могут добиться успеха в оспаривании исключения ЮЛ из реестра лишь в одном случае, если они докажут, что на самом деле юридическое лицо было действующим, т.е. оно вело хозяйственную деятельность.

В примере, приведенном уважаемым коллегой Полтавским Д.Б., исключенное из реестра ООО вело деятельность, так как участвовало в судебном процессе. Поэтому в данной ситуации как раз имеются шансы оспорить действия регистрирующего органа.

Исходя из конституционно-правового смысла положений статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, регистрирующий орган не может исключить юридическое лицо из ЕГРЮЛ лишь по формальным основаниям, указанным в пункте 1 названной нормы права. Наличие данных признаков влечет исключение юридического лица из ЕГРЮЛ только в случае фактического прекращения организацией своей деятельности.

Следовательно, исключение юридического лица как недействующего возможно при наличии надлежащих и достаточных доказательств, с достоверностью подтверждающих, что на момент принятия решения налоговому органу не было известно об осуществлении юридическим лицом хозяйственной деятельности. (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 08.02.2021 N Ф04-6647/2020 по делу N А03-871/2020).

То же самое касается и исключения из реестра по мотивам недостоверности сведений об ЮЛ. Если на самом деле они достоверны и ЮЛ действующее, то эти обстоятельства являются основанием для признания решения налогового органа недействительным (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.12.2020 N Ф05-20834/2020 по делу N А40-287087/2019)

В случае же, если доказательств того, что ЮЛ было действующим не имеется, выиграть спор практически невозможно.

Приведу для примера типичные фразы из судебных актов.

Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 03.02.2021 N Ф01-15356/2020 по делу N А17-1012/2020

Наличие у ООО «Консультант» задолженности перед Банком не свидетельствует о незаконности действий Инспекции, поскольку процедура исключения недействующего юридического лица была полностью соблюдена. При этом ОАО АКБ «Пробизнесбанк», как лицо, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением Общества из ЕГРЮЛ, проявив достаточную степень заботливости и осмотрительности, имело возможность выполнить требования пункта 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ и направить в регистрирующий орган заявление о несогласии с исключением ООО «Консультант» из ЕГРЮЛ.

Неблагоприятные последствия бездействия кредитора не могут быть возложены на регистрирующий орган, который не допустил каких-либо нарушений при исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.10.2020 N Ф07-9682/2020 по делу N А56-100710/2019

Отказывая в удовлетворении требований, суды обоснованно исходили из того, что наличие в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи, является достаточным основанием для принятия регистрирующим органом решения об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ. Поскольку в течение трех месяцев после публикации сообщения в Инспекцию не поступало заявлений от Банка либо иных лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с предстоящим исключением Общества, регистрирующим органом в ЕГРЮЛ была внесена запись об исключении юридического лица, в отношении которого установлен факт недостоверности сведений о его адресе, включенных в ЕГРЮЛ.

Итак, теперь понятно, как оценивать перспективы спора с налоговой при исключении ЮЛ из ЕГРЮЛ.

Следующий вопрос о субсидиарной ответственности участников или директора ООО при подобном исключении.

Субсидиарная ответственность директора и(или) участников общества с ограниченной ответственностью в случае исключения ООО из ЕГРЮЛ
Ч.3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусматривает следующее:

Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1— 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Казалось бы, вполне себе простая норма, но, на мой взгляд она не совсем обоснованная.

Ну, хотя бы, зададим вопрос, а почему для ООО подобная норма существует, а для АО – нет. Что, разве АО не может отвечать признакам недействующего ЮЛ? Может. Возьмем для примера дело N А70-10360/2017. В нем как раз оспаривалось исключение из реестра АО.

Получается, что директор АО не может быть привлечен к СО в случае, когда директора ООО можно привлекать. Все это говорит лишь об отсутствии какой-либо системности в законодательстве. О более глубоких проблемах с данной нормой я говорить не буду, так как мы обсуждаем лишь практику ее применения, а не обоснованность введения СО.

Итак, вышеназванная норма говорит о возможности привлечения к СО не просто за исключение ООО из ЕГРЮЛ, а за то, что неисполнение обязательства обусловлено недобросовестностью или неразумностью действий лиц, указанных в первых трех частях ст. 53.1 ГК РФ.

И если доказывание первого обстоятельства не вызывает затруднений, то относительно второго не все так очевидно и просто.

Во-первых, на ком лежит бремя доказывания неразумности или недобросовестности. В силу ст. 10 ГК РФ существует презумпция добросовестности и разумности. Но с другой стороны, как кредиторы могут доказать недобросовестность и неразумность действий оппонентов? В отличие от банкротства, когда АУ получает сведения об ООО, здесь у кредиторов нет никаких сведений, не вывели ли предварительно, например, директор и участники ООО активы, а потом бросили ООО и оно было исключено. Если так, то их поведение явно недобросовестно.

Во-вторых, должна ли иметь недобросовестность и неразумность связь с исключением из ЕГРЮЛ или только с невозможностью исполнить обязательство?

На мой взгляд, недобросовестность и неразумность должны относиться исключительно к обстоятельствам невозможности исполнения.

Поясню на примере.

Допустим у ООО не было бы имущества, и оно было бы признано банкротом, но оснований для привлечения КДЛ к СО не было бы установлено.

Теперь представим, что это же ООО просто исключается из реестра. Может ли быть так, что в случае банкротства не установили бы оснований для СО, а в случае исключения из реестра привлекали бы директора и участников к СО.

На мой взгляд, конечно же нет. Иначе говоря, по моему убеждению, при привлечении к СО необходимо устанавливать наличие действий по выводу имущества в ущерб кредиторам.

Посмотрим судебную практику.

После подобной формулировки нормы легко догадаться, что будут судебные ошибки: суды просто будут привлекать к СО за сам факт исключения из ЕГРЮЛ при наличии долгов.

С одной из таких ситуаций разбирался ВС РФ.

Общество «ОТС-Кредит», ссылаясь на положения ст. 53.1 ГК РФ, пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, обратилось в АС Калининградской области с иском к Минаеву Е.И. о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам общества и взыскании с Минаева Е.И. 1 428 466 рублей 26 копеек.

Истец указывал, что Минаев Е.И. допустил ситуацию, при которой общество не вело хозяйственную деятельность, не сдавало отчетность, предусмотренную законодательством о налогах и сборах, не осуществляло операций по банковскому счету, что привело к прекращению деятельности организации в административном порядке.

Истец также сослался на неисполнения руководителем юридического лица обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в силу положений Закона о банкротстве является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Отказывая в удовлетворении заявленных обществом «ОТС-Кредит» требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности того, что невозможность погашения задолженности перед истцом явилась следствием недобросовестных и/или неразумных действий ответчика, уклонявшегося от погашения задолженности, скрывавшего имущество должника. Суд указал на отсутствие причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств перед компанией и тем, что Минаев Е.И., как руководитель общества, не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), а также тем, что ответчик не воспрепятствовал исключению общества из ЕГРЮЛ.

На мой взгляд, вполне обоснованное решение.

Но вышестоящие суды поняли анализируемые нормы, как я и предсказывал, довольно примитивно и прямолинейно. Вот Вам и вышестоящие суды.

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя заявленные компанией требования, суд апелляционной инстанции, с которым согласился суд округа, исходил из того, что выводы суда первой инстанции об отсутствии вины ответчика неверны. Апелляционный суд заключил, что Минаев Е.И. вел себя неразумно и недобросовестно, был осведомлен о задолженности общества перед компанией, однако не исполнил установленную законом обязанность — не обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. Вместе с тем в рамках дела о банкротстве была бы проверена возможность ведения банкротства и изыскания средств для расчетов с кредитором. Арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что имеются основания, предусмотренные пунктом 1 статьи 9, пунктом 1 статьи 61.12, статьей 61.13 Закона о банкротстве, для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по долгам должника.

Здесь хотелось бы отметить, а что кредитор вел себя разумно? Что ему препятствовало подать заявление о банкротстве должника?

Кроме того, исключение из реестра происходит, если хозяйственная деятельность не ведется в течении года. Получается, что кредитор вовсе не принимал никаких мер, как минимум, год. Затем, он не подал возражений против исключения ООО из реестра. То есть Минаев должен был больше заботиться о делах кредитора, чем сам кредитор.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180 по делу N А21-15124/2018, которым были отменены судебные акты, были изложены следующие правовые позиции:

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах.

Из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее — постановление Пленума N 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Суд апелляционной инстанции, который установил вину ответчика в том, что им не было подано заявление о банкротстве должника, с указанием на утраченную возможность выявить имущество должника, необоснованно применил к спорным правоотношениям положения Закона о банкротстве. В соответствии с положениями статьи 61.14 Закона о банкротстве, учитывая разъяснения, приведенные в пунктах 27 — 31 постановления Пленума N 53, наличие права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 — 13 Закона о банкротстве, связано с наличием в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в том числе и после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В то же время СКЭС ВС РФ установила, что вопрос о том, было ли у ООО имущество, и если было, то имело ли место выведение активов, как раз, то о чем я говорил выше, совершенно не исследовался, т.е. суды всех инстанций не очень поняли содержание анализируемой нормы.

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26