Главная / Защита прав детей / Симптом внутрисемейного неблагополучия

Симптом внутрисемейного неблагополучия

Наступившая в России весна, к несчастью, принесла с собой не только тепло, но и пугающее количество детских смертей. Погибшая Полина Малькова в Красноярске, мальчик в Подмосковье, а теперь еще и девятилетняя девочка из Самары. И это только часть. А есть еще и без вести пропавшие дети, судьба которых до сих пор не известна. Где искать корни проблемы – в весеннем обострении психически нездоровых граждан или все-таки виноваты сами родители? О том, как решить уже давно назревшие вопросы, о том, откуда берутся убийцы малышей, что может сделать государство для предотвращения подобных случаев в интервью Накануне.RU рассказал член общественной палаты РФ, член комиссии по правам человека при Президенте РФ, главный детский и подростковый нарколог Москвы Олег Зыков.

Вопрос: Ведется ли какая-то статистика именно по пропавшим и убитым детям?

Олег Зыков: Криминальная статистика, естественно, ведется. Органы внутренних дел фиксируют факты криминальных действий как совершенных детьми, так и тех, которые были совершены в отношении детей. И определенная информация скапливается в МВД, там есть такие данные. Можно назвать это и статистикой, но статистикой "по факту случая". Никакого серьезного анализа динамики преступности, который предполагает, прежде всего, не арифметическую фиксацию случаев, а системные социологические исследования, у нас не происходит.
Есть какие-то отрывочные материалы на эту тему. Но, с моей точки зрения, системного, осмысленного, а тем более от имени Правительства, процесса осмысления того, что происходит в молодежной среде, у нас не происходит.

Олег Владимирович Зыков – член комиссии общественной палаты РФ по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов, силовых структур и реформированием судебно-правовой системы, президент общероссийского общественного благотворительного фонда "Российский благотворительный фонд "Нет алкоголизму и наркомании", член рабочей группы межведомственного оперативного штаба по координации деятельности федеральных органов исполнительной власти, направленной на борьбу с беспризорностью, безнадзорностью и правонарушениями несовершеннолетних при МВД Российской Федерации с момента ее создания в 2002 г., сопредседатель союза неправительственных организаций "Гражданское общество – детям России". Член комиссии по правам человека при Президенте Российской Федерации, член экспертного совета при уполномоченном по правам человека в Российской Федерации. Член межведомственной комиссии по делам несовершеннолетних при Правительстве Российской Федерации. Эксперт Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации. Главный детский и подростковый нарколог Москвы. Главный врач наркологического диспансера №12 ЮЗАО Москвы. Врач психиатр-нарколог высшей квалификационной категории. Автор более чем 50 статей и монографий.

Вопрос: А какие-то общественные организации не пытаются отслеживать ситуацию?

Олег Зыков: Во-первых, серьезный, системный, обязательно многолетний такой процесс исследований стоит всегда очень дорого. Никакие общественные организации не способны проводить такую системную работу.

Вопрос: Как Вы считаете, в последние годы, и в частности, нынешней весной действительно происходит больше преступлений, связанных с детьми, или это явление постоянное?

Олег Зыков: Нет, это просто больший поток информации о том, что было всегда. Всегда были убийства, всегда было неблагополучно, а не только в последний год. При этом, по мере того, как общественное мнение обращалось к этой проблеме, все начинали говорить: "Ах, вот у нас трагедия!". Помните, 2000-ый год, когда Президент стал говорить о преступности, и вдруг московские власти обнаружили, что у нас огромное количество беспризорников. И что ж, до этого разве не было? Просто это некая политическая конъюнктура. Поскольку средства массовой информации у нас очень конъюнктурные, то, я думаю, это не более, чем отражение как раз конъюнктуры. В данном случае исходной позицией для этой информации стала тема демографии. Вдруг выяснилось, что нефть сама по себе не добывается, что на заводах должны работать люди, должно быть население, которое будет рожать другое население, что кто-то должен пойти в армию. С моей точки зрения, удивительно, что эта тема возникла только в контексте "как заставить женщину родить", "как заставить людей меньше умирать, в первую очередь мужчин", и "ввозить или не ввозить мигрантов". Более либеральные круги говорят "давайте завезем", менее либеральные – "сами нарожаем".
При этом судьба уже рожденного ребенка выпадает из внимания власти. Нам не нужны новые маргинальные слои общества – это экономически не выгодно, нам нужно сознательное, социально и нравственно полноценное население, которое и будет экономически эффективным. И вот как раз системы защиты прав детей у нас и нет. Все, что происходит с ребенком на улице – совершил он преступление, подвергся насилию, стал наркоманом или просто по улице болтается, — это все вторично. А первичная трагедия ребенка в семье. Когда ему плохо в семье, когда там происходит некое насилие, как правило, психологические, он начинает уходить из семьи, а улица ему предлагает свой сюжет. Люди не понимают, что беспризорность и преступность, это не более, чем симптом. Симптом внутрисемейного неблагополучия. Главный вывод, который я делаю в этом случае, — не то, что надо найти плохих родителей и их наказать, надо помочь семье решать свои психологические, прежде всего, а не финансовые проблемы, с которыми она сталкивается на первом этапе воспитания ребенка.
Этого у нас никто не делает. У нас нет социальных служб, которые бы пришли в семью и помогли бы ее сохранить.

Вопрос: Но сейчас зачастую погибают или подвергаются насилию дети из вроде бы благополучных семей.

Олег Зыков: Благополучных в каком смысле? В Москве есть детский реабилитационный центр для детей, страдающих алкоголизмом и наркоманией. Так вот основная часть из них – из финансово благополучных семей. Финансово там все замечательно, но родители, вместо того, чтобы поддерживать эмоциональный контакт с ребенком, действенно его любить, дарили ему велосипеды, игрушки, то есть откупались фактически. А ребенку не велосипед нужен – ему любовь нужна. Если ребенок уходит из семьи на улицу, то это главный симптом, что семья не благополучна. И деньги тут не при чем.
Здесь надо видеть две стороны проблемы. С одной стороны, почему ребенок болтался на улице? Та же девочка из Красноярска – в пять лет одна была на улице. С другой стороны, откуда берутся маньяки, которые все это и совершают? Я сейчас занимаюсь детьми, которые в первые годы своей жизни теряют родителей и проводят время в больницах, где к ним никто не подходит, где них нет эмоционального контакта. Так вот человек, который в первые годы жизни лишен эмоционального контакта с окружающим миром потом будет маньяком. Мы плодим этих маньяков, которые потом нас же и убивают.
Все очень просто. Вот у меня сейчас как раз такой случай: ребенка с четырех лет насиловал отчим, а его родная мать не хотела этого знать, закрывала на это глаза. И вот сейчас ему 16 лет. Естественно, он будет извращенцем, естественно, он будет убивать. Но, вместо того, чтобы выработать технологию профилактики насилия в семье, мы начинаем хлопать себя по ляжкам и говорить "Ах, какая гадость!". Ребенок не рождается насильником, это социально-психологический процесс – формирование насильника.

Вопрос: А как Вы относитесь к тому, что сейчас действительно больше стали о таких фактах говорить и с экрана телевизора, и со страниц газет? Это может принести больше пользы или вреда?

Олег Зыков: Это хорошо. Я считаю, что основной способ что-то изменить в обществе – начать говорить о проблеме. Питательной средой для насилия всегда является закрытость. Закрытость семьи, закрытость учебного заведения. Говорить об этом надо.

www.nakanune.ru

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26