Полагающий себя собственником недвижимого имущества, владеющий им длительное время, несущий расходы по его содержанию и не нарушающий при этом прав иных лиц, не ограничен в праве легализовать такое владение, говорится в новом постановлении Конституционного суда (КС) РФ.

Согласно выводам КС пункт 1 статьи 234 Гражданского кодекса (ГК) РФ в связи с жалобой жителя закрытого административно-территориального образования (ЗАТО) Краснознаменск в Московской области Виктора Волкова не предполагает, что совершение сделки по приобретению недвижимого имущества само по себе не может быть основанием для признания владения недобросовестным и препятствием для легализации этого имущества в силу приобретательной давности.

Оспариваемые нормы ГК РФ признаны соответствующими Конституции РФ. Решение основано на ранее вынесенных правовых позициях суда.

Признан недобросовестным

Как следует из материалов дела, с 1997 года Волков является членом гаражного кооператива и владеет земельным участком и расположенным на нем гаражным боксом на основании заключенного с предыдущим владельцем договора купли-продажи, которому данный земельный участок принадлежал на праве пожизненного наследуемого владения.

В 2017 году Волков предъявил к гаражному кооперативу, на территории которого расположены указанные земельный участок и гаражный бокс, и к администрации Краснознаменска иск о признании права собственности на расположенный под гаражным боксом земельный участок по давности владения.

Решением Одинцовского городского суда Московской области Волкову было отказано в удовлетворении исковых требований. Суд отметил, что земельные участки, расположенные в границах ЗАТО, не предоставляются в частную собственность, за исключением случаев, установленных федеральными законами. Московский областной суд (МОС) признал решение законным и оставил его в силе, отметив, что Волков не мог не знать об отсутствии у него оснований возникновения права собственности на спорный земельный участок, в связи с чем его нельзя признать добросовестным владельцем. А при отказе в передаче кассационной жалобы Волкова для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции судья МОС дополнительно отметил, что истец вступил во владение имуществом по сделке, а такое владение независимо от его продолжительности, по смыслу статьи 234 ГК РФ не может привести к приобретению права собственности по давности владения.

Не нарушая ничьих прав

Волков посчитал, что примененная к нему норма не соответствует Конституции РФ, поскольку препятствует признанию права собственности в силу приобретательной давности за лицом, которому прежний правообладатель передал имущество по договору без нарушения прав и законных интересов других лиц. По мнению Волкова, причиной этого является формальный подход судов к определению добросовестности давностного владельца при неопределенности данного критерия в законе.

КС РФ установил, что в деле с участием заявителя муниципальным образованием не было зарегистрировано право собственности на земельный участок, оно уклонилось от участия в рассмотрении дела, от требований о признании права собственности не заявило, и таким образом фактически не имеет интереса в этом объекте недвижимости.

«Как субъект права собственности на землю, переданную гражданам на праве пожизненного наследуемого владения, муниципальное образование фактически передало им осуществление всех своих правомочий – владения, пользования, распоряжения, которые осуществляются гражданами-владельцами, полностью несущими бремя содержания этого имущества. Исходя из этого владение Волковым земельным участком не может рассматриваться как нарушающее права муниципального образования», — уточняет КС РФ.

Также КС РФ признал, что бывают ситуации, когда давностный владелец должен быть осведомлен об отсутствии оснований возникновения у него права собственности, но отметил при этом, что практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ не исключает в таких случаях приобретения права собственности в силу приобретательной давности.

Добросовестный, но не собственник

По мнению КС, складывающаяся в последнее время практика применения положений о приобретательной давности свидетельствует, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. То есть, добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

«Таким образом, понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в статье 234 ГК РФ», — говорится в постановлении КС.

Правоприменительные решения по делу Волкова подлежат пересмотру.

Достаточно факта ответственного владения

Ланное решение КС позволит другим лицам, которым отказывали в легализации давностного владения, идти в суд, обращаться в ВС РФ или доходить до КС РФ по аналогии с делом Волкова. В данном вопросе вмешательство КС РФ было необходимо, поскольку Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ не понимала этой нормы и в схожих делах принимала порой противоречащие решения. Считаем, что для легализации прав собственности не требуется установления добросовестности, и достаточно установления факта ответственного давнего владения. А КС РФ в своем решении оставил в гражданском обороте понятие добросовестности, вернее он оставил два понятия добросовестности, что само по себе не убедительно. Ведь по логике, если человек заявляет в суде о добросовестности, значит он осознает, что не является собственником. Общий эффект от решения КС РФ положительный. Потому что сейчас ответственные владельцы различных объектов недвижимости, которые без судов невозможно легализовать в собственность — а это множество объектов, тут и гаражи, и склады, и пионерские лагеря — получили аргументы для обращения в суды или для обжалования отказных решений.