Главная / Защита прав детей / Отцы и дети, или Почему я уехала из дома

Отцы и дети, или Почему я уехала из дома

Решение о том, что от родителей я уеду как можно дальше, я приняла, когда мне было всего 12 лет, — рассказывает журналистка Ирина. — И я это сделала сразу после окончания школы. Как сегодня помню — пошла в читальный зал библиотеки, взяла справочник для поступающих в вузы и выбрала город за 560 км от моего родного. Я уехала из города, где жили все мои родственники, и не вернулась туда, даже когда развелась с мужем. Я осталась жить одна в чужом городе лишь только потому, что ни при каких обстоятельствах не хотела возвращаться домой.

Трудное детство?

Вы, наверное, подумаете, что у меня было тяжёлое детство, как шутливо говорят, деревянные игрушки. Никак нет. Всё у меня было, как у всех. Трёхкомнатная квартира на четверых членов семьи: папу, маму, сестру и меня. Средний достаток: папа – инженер, мама – работник сферы быта. Мы никогда не голодали, сильно ни в чём не нуждались. Родители у меня не пили и не гуляли.

Хотелось свободы

А дело всё в том, что в 12 лет мне до смерти захотелось свободы. "Свободы от чего?" – спросите вы.

От недостатка жизненного пространства

Когда старшая сестра Аня вышла замуж и переехала, моему счастью не было предела. У меня появилась своя комната. Я сразу начала планировать, что переставлю стол и кровать, поменяю жуткие зеленые обои на персиковые. Но не тут-то было. Мои родители категорически отказались что-либо менять в комнате. Когда я попросила новые обои, они ответили, что и эти пока в нормальном состоянии. Они не захотели убрать в другую комнату уродливую старую тумбу, которая портила весь вид. Мама и папа также запретили мне снять со стены отвратительный красный ковёр с узорами. И, конечно, не могло быть и речи о том, чтобы поставить на дверь защёлку. В итоге радости от своей комнаты у меня было ой как немного. В сущности, это по-прежнему была комната моей сестры…

От жизни по распорядку

Я хорошо помню, как объясняла своим родителям, что не могу жить по утверждённому ими распорядку. Придя со школы, я не знала, чего мне захочется в следующий момент: пойти погулять с подругой или написать сочинение, почитать «Войну и мир» или потратить карманные деньги. Они же строго требовали: после школы – обед, после обеда – уроки. И если останется время (и на улице ещё будет светло), можно часик погулять. Распорядок меня жутко злил. Я могла часами сидеть за столом, но если мне не хотелось учить, я не учила. А уроки доучивала на перерывах или принимая ванну.

От учёбы

Мой профиль определился ещё в 5 классе, когда сочинения пошли на «5+» (по пятибалльной системе), а с первыми уравнениями начались серьёзные проблемы. В 6 классе я перестала решать математику. В последующем к математике присоединились физика и химия. Я вообще не учила эти предметы и даже не пыталась, потому что сразу поняла, что мы не подружимся. В то же время учителя привлекали меня ко всем литературным и языковым конкурсам, отправляли на олимпиады и приглашали участвовать в дебатах.

Мне кажется, что с 6 по 11 класс прошло достаточно времени для того, чтобы мои родители раз и навсегда поняли, что точные науки не для меня и что я никогда не буду поступать в учебное заведение, где хотя бы на протяжении семестра нужно изучать высшую математику. Ничего подобного! Я получала разнос за каждый «уд» и «неуд» по точным наукам. Это продолжалось даже тогда, когда в 11 классе я стала сотрудничать с местной газетой, и у меня появилась постоянная рубрика. Мне трудно понять, почему такая очевидная вещь, как «профиль», оставалась непостижимой для мамы и папы, и они криками и руганью портили жизнь себе и мне…

От деревни

Мои бабушки и дедушки с обеих – папиной и маминой — сторон жили в деревне. Поэтому вопрос о том, где провести выходные, каникулы (и осенние, и зимние, и весенние, и летние), новогодние, пасхальные и другие праздники, никогда не стоял. В первый же день каникул меня отвозили в деревню, а увозили домой только накануне сбора перед началом учебного года. У меня ни разу за всю жизнь не спросили, нравится ли мне в деревне, хочу ли я туда ехать, не взять ли мне путёвку в летний лагерь.

За всю свою с родителями жизнь я не была ни на море, ни в пионерском лагере. И если летом в одной из деревень было довольно весело (населенный пункт был довольно большим, поэтому ( опубликовано на www.BceTYT.ru ) там было много приезжих внуков и внучек), то на зимних, весенних и осенних каникулах я просто не знала, куда себя девать. По чёрно-белому телевизору транслировалось два канала, библиотека была в соседней деревне, а взятые с собой книги я прочитывала за пару дней. Я ненавидела глушь и скуку, терпеть не могла мыть жирную посуду в подогретой на газовой плите воде, я не любила деревенскую баню и старушек, которые приходили в гости к моей бабушке и на чём свет стоит ругали молодёжь. Я и теперь не люблю деревню. Но сейчас меня уже никто не заставит туда ездить…

От плохого настроения

Когда моя мама приходила домой в плохом настроении, это было видно сразу. Она с порога начинала меня ругать за всё, что видела вокруг. Начиналось это, конечно, в прихожей:
— Ира! Неужели ты, сидя весь день дома (точнее, полтора часа после школы), не можешь подмести ковёр? Да что ты за неряха такая?..

Потом мама раздевалась и шла на кухню. Оттуда слышались те же крики:
— Ира! Тебе же 13 (14/15/16/17) лет! Неужели ты не можешь что-нибудь приготовить? Да кто же тебя такую «безрукую» замуж возьмёт?

Потом мама приходила в мою комнату:
— Ира! Почему у тебя всё везде валяется? Неужели так трудно сложить свитер в шкаф? Когда ты будешь учить уроки? Когда, наконец, я перестану выслушивать жалобы от учителей математики, химии и физики?.. Как ты не поймёшь, что я добра тебе желаю?!

Стоило мне разок ответить что-то вроде «Да какая разница?!», как мама начинала орать пуще прежнего. Когда с работы приходил папа, она начинала жаловаться на меня ему. Если он не реагировал, она скандалила с ним по таким же несущественным поводам…

По дому не скучаю

Итак, Ира живёт в совершенно чужом городе, где у неё нет ни сестры, ни тёти, ни мужа. Счастлива ли она? Не бывает ли ей одиноко?

— Как ни странно, но по дому я практически не скучаю, — говорит Ира. – Я наслаждаюсь своей свободой уже 11 лет после переезда из родного города и никак не могу насладиться. Домой езжу несколько раз в год – больше не тянет. А по ночам иногда снится, что мне снова нужно решать задачи по математике, полоть огород в деревне и ругаться с родителями.

Всё-таки, как мало нужно сделать для того, чтобы ребёнок навсегда захотел уехать из родного дома. Всего лишь, «желать ему добра», выстраивая стену непонимания…
Автор: Марина Тумовская

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26