Главная / Для подписчиков / Номинальный руководитель: когда суд освободит его от ответственности

Номинальный руководитель: когда суд освободит его от ответственности

Ссылка на номинальность своего статуса в большинстве случаев не поможет директору освободиться от ответственности по долгам компании. В каких случаях суд все-таки встанет на позицию "номинала" — в статье.

Если руководитель является номинальным, суд может снизить размер его ответственности или освободить от нее. Для этого руководитель должен раскрыть реальных бенефициаров, а также сообщить сведения об активах этих лиц или имуществе должника. Рассмотрим, когда суд откажет в иске к «номиналу».

В ОБЩЕСТВЕ ИМЕЛСЯ ФАКТИЧЕСКИЙ РУКОВОДИТЕЛЬ

Номинальными руководителями принято называть лиц, которые в действительности не имеют никакого отношения к деятельности общества. Их деятельность контролируют иные лица, в том числе конечные бенефициары.

Особенность статуса номинального руководителя в том, что он формально обладает полномочиями единоличного исполнительного органа. В силу закона он свободен сам принимать ключевые управленческие решения, однако в силу своей роли не имеет возможности в полной мере реализовать свои полномочия.

ВС относит к номинальным руководителям лиц, формально входящих в состав органов юрлица, но не осуществляющих фактическое управление. Например, полностью передоверивших управление другому лицу на основании доверенности либо принимавших ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий, — фактического руководителя (п. 6 постановления ВС от 21.12.2017 № 53, далее — Постановление № 53).

Номинальные руководители не утрачивают статус контролирующих лиц, поскольку их положение не означает потерю возможности оказывать влияние на должника и не освобождает их от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом. В этом случае по общему правилу номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также солидарно несут ответственность, установленную в ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Суды полагают, что, поскольку фактический руководитель долж- ника, назначая номинального руководителя, действует в обход закона, закрепляющего его ответственность за деятельность юридического лица, ему не может быть предоставлена преференция в сравнении с руководителями, осуществляющими управление открыто и добросовестно (постановление 8ААС от 11.03.2019 по делу № А46-18715/2011).

Однако фактическим руководителем не является лицо, которое давало советы номинальному руководителю.

Пример из практики. Суд указал, что довод лица о том, что оно выполняло указания супруга, не располагая собственной волей, не подтверждается содержанием представленных писем. Настоящие письма в большей степени свидетельствуют о даче советов со стороны опытного руководителя руководителю, не имеющему достаточного опыта в строительстве и производстве, но не свидетельствуют о простом техническом исполнении указаний со стороны такого лица (постановление 8ААС от 25.12.2018 по делу № А46-5657/2017).

Также не будет фактическим руководителем лицо, которое указано в ЕГРЮЛ, если реально функции представительного органа должника исполняла управляющая компания по агентскому договору (определение АС Кемеровской области от 28.06.2018 по делу № А27-10079/2016).

Таким образом, в конструкции с номинальным руководителем всегда будет лицо, которое определяет его действия, то есть фактический руководитель.

ЛИЦО ДОКАЗАЛО СВОЙ НОМИНАЛЬНЫЙ СТАТУС

Доводы о номинальном статусе не могут быть голословными и должны подтверждаться соответствующими доказательствами (постановление АС Западно-Сибирского округа от 29.05.2019 по делу № А03-5374/2015). Например, в одном деле суд не принял в качестве доказательства заявление лица о том, что платежно-расчетные документы подписывались по указанию неких лиц, работающих в обществе (постановление 11ААС от 26.11.2018 по делу № А65-5988/2017). В данном случае нужно было доказать, что эти лица оказывали на номинального руководителя определяющее воздействие.

Суды исходят из того, что лицо должно представить доказательства совершения им действий от имени должника против своей воли, под влиянием насилия или угрозы либо в силу иной зависимости (постановление 1ААС от 14.06.2018 по делу № А79-10464/2015).

Поэтому простая ссылка на то, что номинальный руководитель подписывал договоры по указанию бенефициара и какой-либо личной выгоды от совершения сделок не получил, не позволит освободиться от ответственности (постановление АС Уральского округа от 30.08.2018 по делу № А50-16985/2014).

В этом случае суды считают, что у лица есть все полномочия, которые не могли ограничивать третьи лица, не являвшиеся органами управления должника, поэтому он мог не подписывать данные договоры (постановление 11ААС от 16.04.2019 по делу № А65-14559/2017).

Также лицо не будет признано номинальным руководителем, если самостоятельно совершало от имени общества какие-то действия. Например, в одном деле якобы номинальный руководитель не оспаривал факт заключения от имени должника договоров займа, а также совершения необходимых действий для перечисления денежных средств (постановление 13ААС от 26.03.2019 по делу № А56-31553/2016/суб1).

Помимо этого, суд откажет в признании за лицом статуса номинального руководителя, если оно наделило полномочиями на подписание документов иных лиц, а также осуществляло подписание документов самостоятельно (постановление 11ААС от 18.07.2019 по делу № А49-6986/2017).

Пример из практики. Лицо от имени должника заключало трудовые договоры, по условиям которых производились начисление и выплата выходного пособия. Согласно табелю учета рабочего времени, за период с декабря 2015-го по октябрь 2016 года лицо работало у должника, получало заработную плату, с которой исчислялись и уплачивались налоги. Несмотря на показания свидетелей о том, что лицо не осуществляло управленческие функции, суд посчитал, что это доподлинно не свидетельствует об отсутствии у лица контролирующих должника функций (постановление 14ААС от 06.09.2018 по делу № А05-2366/2016).

Если лицо не представит доказательств того, что, исполняя обязанности руководителя должника, оно принимало входящие в его компетенцию решения о подписании гражданско-правовых сделок с контрагентами и совершало иные действия по принуждению третьего лица, то его не признают номинальным руководителем (постановление АС Московского округа от 28.06.2019 по делу № А40-218194/2016).

Помимо отсутствия воли, номинальный руководитель обязан доказать тот факт, что предпринимал попытки изменить свой статус.

Пример из практики. Суд указал, что если лицо не оспаривало внесенную в ЕГРЮЛ запись о лице, имеющем право действовать от имени общества, или не обращалось в предусмотренном законом порядке в суд с заявлением об обязании внести запись о прекращении полномочий в ЕГРЮЛ, то оно не может быть признано номинальным руководителем (постановление 13ААС от 18.02.2019 по делу № А21-2288/2018).

Таким образом, суды считают, что номинальный руководитель должен занять активную позицию в споре. Хотя некоторые суды самостоятельно осуществляли проверку наличия указанных обстоятельств без ссылки ответчика на них (постановления АС Московского округа от 03.06.2019 по делу № А40-255075/2016 и от 17.12.2018 по делу № А40-22965/2016, и 9ААС от 23.07.2019 по делу № А40-142256/2016).

Важно отметить, что ВС при разрешении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности конечного бенефициара считает, что следует руководствоваться не только прямыми доказательствами (то есть исходящими от бенефициара документами), поскольку конечный бенефициар не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, а, напротив, обычно скрывает наличие возможности оказывать влияние на должника (определение ВС от 15.02.2018 по делу № А33-1677/2013). В связи с этим номинальный руководитель не ограничен в выборе доказательств, которые могут подтвердить отсутствие его вины.

НОМИНАЛЬНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ ПРЕДСТАВИЛ ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ ДЛЯ СНИЖЕНИЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Номинальный статус руководителя не освобождает его от субсидиарной ответственности и может быть только учтен при определении ее размера (постановление АС Уральского округа от 30.08.2018 по делу № А07-26128/2015).

Более того, некоторые суды прямо указывают, что, если лицо является номинальным руководителем, это не снижает его ответственности (постановление 17ААС от 17.06.2019 по делу № А50-33982/2017). Поэтому наличие статуса номинального руководителя еще не означает автоматического освобождения от субсидиарной ответственности.

В гражданском праве существует аналог уголовно-правового института деятельного раскаяния (п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве), который позволяет суду полностью освободить от имущественной ответственности нарушителя, если он принял активные меры для уменьшения размера причиненного им вреда (постановление 8ААС от 13.05.2018 по делу № А70-5654/2014).

Размер субсидиарной ответственности «номинала» может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены (п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве; п. 6 Постановления № 53):

• фактический руководитель и (или)
• имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В судебной практике данная альтернатива получила неоднозначное толкование. Формально номинальный руководитель может сообщить только сведения о фактическом руководителе, и этого должно быть достаточно для освобождения от ответственности (постановление 11ААС от 13.06.2019 по делу № А65-24220/2017). Но некоторые суды считают, что лицо можно освободить от субсидиарной ответственности, только если оно раскроет:

• информацию о скрытом имуществе, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов (постановление 9ААС от 11.06.2019 по делу № А40-69103/16);
• сведения о фактическом руководителе и имуществе (постановление 11ААС от 26.11.2018 по делу № А65-5988/2017);
• информацию о финансово-хозяйственной деятельности общества (постановление 17ААС от 29.11.2018 по делу № А60-43691/2013).

При отсутствии таких сведений номинальный руководитель рискует не освободиться от ответственности.

Более того, закон закрепляет право суда уменьшить размер субсидиарной ответственности или полностью освободить от нее, а Верховный суд указывает только на возможность снижения ответственности. Данный подход восприняла судебная практика.

Пример из практики. Гражданин Кулашев учредил общество по поручению Кибо и передал Кибо учредительные документы, печать и ключ электронной цифровой подписи должника. Это позволяло Кибо осуществлять фактический контроль за деятельностью должника. Кибо, преследуя корыстную цель собственного обогащения, давал Кулашеву указания заключать кредитные договоры от имени должника без намерения расплачиваться по ним. Кулашев знал о номинальности своего статуса, но не подозревал о создании должника в мошеннических целях и действовал исключительно как исполнитель воли Кибо, принимавшего все стратегические и оперативные решения в обществе.
Суд округа посчитал, что раскрытие информации о виновном лице не является самостоятельным и достаточным основанием для освобождения Кулашева от субсидиарной ответственности.

Кроме того, ст. 15, 393 ГК и п. 6 Постановления № 53 не предусматривают возможность освобождения номинального руководителя от субсидиарной ответственности в полном объеме. Размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен исходя из того, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (постановление АС Уральского округа от 26.07.2018 по делу № А76-23547/2013).

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАТЕРИАЛОВ УГОЛОВНОГО ДЕЛА ДЛЯ УСТАНОВЛЕНИЯ ФАКТИЧЕСКОГО РУКОВОДИТЕЛЯ

Фактического руководителя можно установить с помощью материалов уголовного дела. В одном из дел суд указал, что Халлыев, а не генеральный директор Удовкин фактически руководил деятельностью общества и по предварительному сговору с группой лиц осуществлял хищение чужого имущества путем обмана в особо крупном размере. Указанные действия суд квалифицировал по ч. 4 ст. 159 УК, в связи с чем Халлыеву назначено наказание в виде лишения свободы сроком на три года. Соответственно, именно Халлыев является фактическим руководителем и должен быть привлечен к субсидиарной ответственности (постановление 9ААС от 03.08.2018 по делу № А40-180059/2015).

В другом деле конкурсный управляющий сослался на протокол допроса в рамках уголовного дела, из которого следовало, что лицо является фактическим руководителем. Это позволило привлечь данное лицо и номинального руководителя к со- лидарной ответственности по долгам компании (постановление 17ААС от 26.01.2018 по делу № А60-43691/2013).

ИНФОРМАЦИЯ БЫЛА РАСКРЫТА ВОВРЕМЯ И ПОЛНОСТЬЮ

Если номинальный руководитель раскрыл информацию только в ходе рассмотрения заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности, суд не освободит его от ответственности.

Пример из практики. Суд указал, что с момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (29.05.2014) и в период первоначального рассмотрения заявления о привлечении Кулашева к субсидиарной ответственности (с 03.09.2014 по 07.04.2016) Кулашев не совершал каких-либо действий по раскрытию информации о фактическом руководителе и имуществе должника. Только 02.08.2016, то есть через два года после введения в отношении должника конкурсного производства, Кулашев представил суду обвинительный приговор в отношении Кибо, из которого следует, что все обстоятельства, касающиеся фактического руководства Кибо должником, были установлены органами предварительного следствия и государственным обвинением по результатам сбора и исследования значительной совокупности доказательств (постановление АС Уральского округа от 26.07.2018 по делу № А76-23547/2013).

Также номинальный руководитель обязан полностью раскрыть имеющуюся информацию и передать конкурсному управляющему документы. Суды считают, что наличие статуса номинального руководителя не освобождает директора от исполнения возложенных законом обязанностей. Например, в одном деле суд указал, что номинальный руководитель не передал своевременно документацию должника, достаточную для взыскания дебиторской задолженности и пополнения за счет нее конкурсной массы (постановление 7ААС от 09.07.2018 по делу № А45-16913/2014).

Некоторые суды полагают, что лицо обязано раскрыть обстоятельства обращения к якобы фактическому руководителю с требованием предоставить информацию о месте нахождения имущества (постановление 8ААС от 12.03.2018 по делу № А75-1491/2016).

ПОДХОДЫ СУДОВ

Примеры дел, в которых суд снизил размер ответственности:

1. Суд посчитал, что размер субсидиарной ответственности следует уменьшить, поскольку благодаря раскрытой лицом информации были установлены руководители должника, имеющие непосредственное отношение к деятельности общества, установлено место нахождения имущества должника и документов, раскрыта информация об изъятии документов правоохранительными органами, что позволит конкурсному управляющему приступить к исполнению своих обязанностей, предусмотренных нормами законодательства о банкротстве.

В связи с этим суд ограничил размер ответственности одной третьей от общего размера заявленных требований, указав, что директора нельзя полностью освободить от субсидиарной ответственности. Выполняя функции руководителя должника, являясь дее- способным лицом, он обязан был принимать все меры для надлежащего исполнения добровольно взятых на себя функций директора (постановление 15ААС от 09.02.2018 по делу № А53-513/2016).

2. Суд установил, что в связи с тяжелым заболеванием директора фактически с 2008 по 2015 год делами по управлению обществом, руководству деятельностью должника занимался его сын на основании доверенностей. Учитывая фактическое отношение лица к должнику, отсутствие выгоды от принятия номинального статуса директора, содействие в раскрытии действительного контролирующего должника лица, суд снизил размер ответственности до 30 тыс. руб.(постановление 17ААС от 04.04.2019 по делу № А50-20911/2015). В данном случае суд не освободил лицо от ответственности, поскольку, несмотря на наличие тяжелого заболевания, оно сохраняло контроль и выдавало доверенности.

Примеры дел, в которых суд освободил номинального директора от ответственности:

1. Суд освободил от ответственности председателя правления банка, который выдал доверенность на управление кредитной организацией фактическому руководителю, а сам выехал за рубеж. Председатель занимал свою должность лишь номинально, каких-либо реальных управленческих решений не принимал, документов от имени банка не подписывал.
Конкурсный управляющий не привел доказательств того, что у председателя имелся умысел на выдачу доверенности именно с целью причинения банку ущерба, в том числе с целью сокрытия факта получения выгоды от совершенной доверенным лицом сделки.
Сам факт выдачи подобной доверенности и отстранения от дел общества не является злоупотреблением правом (постановление АС Московского округа от 27.08.2018 по делу № А40-35432/14).
Примечательно, что в ранее рассмотренном деле № А50-20911/ 2015, где лицо выдавало доверенности, суд только снизил размер ответственности.

2. Суд указал, что генеральный директор не осуществлял фактическое руководство и управление обществом и контроль за ним. Свободного доступа к первичной бухгалтерской документации, печатям, штампам, расчетным счетам и материальным ценностям он не имел (соответственно, исполнить обязанность по передаче документации конкурсному управляющему не мог), а также не принимал решений о деятельности общества, не распоряжался денежными средствами, не отвечал за выбор контрагентов и исполнение прочих функций, типичных для генерального директора.

Номинальный директор помог установить структуру управления и бенефициара группы компаний, в которую входил должник. В связи с показаниями номинального руководителя бенефициара привлекли к уголовной ответственности за мошенничество. Суд отказал в привлечении номинального руководителя к субсидиарной ответственности (определение АС г. Москвы от 07.03.2018 по делу № А40-202856/15-88-375 «Б»).

Примеры дел, в которых суд отказался освободить номинального директора от ответственности:

В большинстве споров суды отказываются снижать размер ответственности номинальных руководителей.

1. Нижестоящие суды указали, что лицо с 2013 года являлось единственным учредителем должника, не было наделено правом давать обязательные для исполнения должником указания или возможностью иным образом определять действия должника, являлось номинальным представителем собственников в регистрирующих органах, не имело никаких дополнительных прав, в том числе права на самостоятельное принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве. Однако кассационный суд посчитал, что наличие данных обстоятельств не является основанием для освобождения от субсидиарной ответственности (постановление АС Поволжского округа от 17.07.2018 по делу № А57-31101/2015).

2. Лицо ссылалось на то, что оно не оказывало определяющего влияния на решения, которые принимал коммерческий директор (его сын). Однако суд посчитал, что, будучи единственным участником общества, оно было наделено обширными корпоративными полномочиями, в том числе по образованию исполнительных органов общества и досрочному прекращению их полномочий. Более того, в силу наличия родственных связей суд посчитал лицо осведомленным о совершаемых сделках, а также о месте нахождения документов общества (постановление АС Уральского округа от 22.07.2019 по делу № А60-57148/2015).

3. Распространенной ситуацией является замена фактического руководителя номинальным с целью сокрытия документации должника. В одном из дел фактический руководитель намеренно не передал номинальному документацию должника. Однако суд привлек к ответственности обоих руководителей вне зависимости от реального наличия документов (постановление 12ААС от 27.03.2018 по делу № А06-5553/2016).

В таких ситуациях суды указывают, что если лицо имеет возможность обеспечить и проконтролировать передачу документации и имущества должника, то оснований для освобождения его от ответственности либо ее уменьшения не имеется (постановления 18ААС от 21.05.2019 по делу № А07-10011/2014, от 16.07.2018 по делу № А07-16644/2016).

4. Суд согласился с тем, что пояснения лица о том, что оно являлось номинальным руководителем должника (только подписывало документы, которые его просил подписать фактический руководитель), нашли свое подтверждение в материалах дела: данных о том, что денежные средства должника были сняты с ведома/по указанию номинального руководителя, не имелось; сведений о том, что денежные средства (предмет спора) были присвоены номинальным руководителем/его родственниками, не было.

Однако суд посчитал, что при должной степени заботливости и осмотрительности номинальный руководитель должен был и мог вести контроль за совершаемыми обществом хозяйственными операциями (постановление 18ААС от 25.10.2018 по делу № А34-6096/2015).

Вывод. Анализ судебной практики показывает, что номинальному руководителю сложно избежать субсидиарной ответственности, поскольку он не теряет контроля над действиями общества. Более того, суды считают, что раскрытие информации о бенефициарах и месте нахождения имущества должника не является безусловным основанием для снижения размера ответственности. В результате номинальные руководители не идут на сделку с судом, поскольку это не является для них целесообразным и экономически выгодным. При этом фактические руководители остаются безнаказанными.
Андрей Набережный, главный редактор журнала «Арбитражная практика для юристов»
https://arbitr-praktika.ru
******************************************************************

И еще: На заметку руководителю! Информация по рискам и схемам ликвидации компаний

1. Как ликвидировать компанию без выездной налоговой проверки?
ссылка: https://www.barrit.ru/cgi-bin/practic.cgi?c=r&id=3901

2. Ликвидация компании через офшор: инструкция по применению
ссылка: https://www.barrit.ru/cgi-bin/practic2.cgi?c=r&id=3856

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26