Главная / Новости / Неосновательное обогащение или риск кредитора?

Неосновательное обогащение или риск кредитора?

Подписаться на новости

В рамках дела № 44-КГ19-28 возник спор, связанный с тем, что Сергиенко М.П. (истец) в течение двух лет периодически осуществлял платежи на банковскую карту Тресковой Т.Т. (ответчик). Еще через год Сергиенко М.П направил Тресковой Т.Т. претензию во внесудебном порядке о возврате переведенных денежных средств, ссылаясь на возникшее на стороне Тресковой Т.Т. неосновательное обогащение, и обратился в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения.

Трескова Т.Т., возражая на заявленные требования, указала, что между ее дочерью – Мезенцевой А.В. (привлечена в дело в качестве третьего лица) и Сергиенко М.П был заключен договор на оказание юридических услуг, на основании которого у Сергиенко М.П возникло обязательство по оплате денежных средств за оказанные услуги Мезенцевой А.В. и оплату за оказанные последней услуги Сергиенко М.П осуществлял на счет Тресковой Т.Т. (с указанием, что этот платеж для ее дочери).

Суды первой и апелляционной инстанции, отказали в удовлетворении требований Сергиенко М.П, применив п.п. 4 ст. 1109 ГК РФ, согласно которому не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. Таким образом, нижестоящие суды пришли к выводу о том, что, переводя денежные средства Тресковой Т.Т., Сергиенко М.П. добровольно и сознательно исполнил несуществующее обязательство, а, следовательно, переведенные денежные средства не подлежат возврату.

Однако Верховный суд РФ не согласился с позицией нижестоящих судов и отменил вынесенные судебные акты. По мнению Cуда, п.п. 4 ст. 1109 ГК РФ может применяться в случае, что перевод денежных средств осуществлялся добровольно и намеренно при отсутствии обязательства со стороны передающего, при условии, что перечисление являлось даром или благотворительностью.

Таким образом, Суд указал, что для применения п.п. 4 ст. 1109 ГК РФ необходимо устанавливать волю на дарение лица, осуществившего предоставление без основания, то есть, по сути, установил дополнительный критерий.

Что означает в данном случае установление дополнительного критерия, наличие которого из буквального толкования п.п. 4 ст. 1109 ГК РФ не следует?

Верховный Суд, отменяя акты первой и апелляционной инстанции, в Определении указал на необходимость исследования фактических отношений между Сергиенко М.П и Тресковой Т.Т., в том числе, с точки зрения ст. 312 ГК РФ (переадресация), а именно, являлось ли перечисление денежных средств на карту Тресковой Т.Т., как представителя Мезенцевой А.В., надлежащим исполнением обязательств в пользу последней, и являлось ли надлежащим способом защиты предъявление Сергиенко М.П. требования о взыскании неосновательного обогащения с Тресковой Т.Т?

В случае, если перечисление денежных средств Сергиенко М.П. Тресковой Т.Т. являлось исполнением Сергиенко М.П. обязательств по договору на оказание юридических услуг лицу, которое было уполномочено кредитором на принятие исполнения по обязательству, то может ли в данном случае Сергиенко М.П. заявляться требование о неосновательном обогащении?

С одной стороны, в результате переадресации исполнения должник, во-первых, осуществил исполнение своего обязательства добровольно, во-вторых, осуществил исполнение лицу, с которым не существует отношений долга или ответственности (зная об отсутствии обязательства), что, формально, попадает под условия применения п.п. 4 ст. 1109 ГК РФ. Но с другой стороны, в этой ситуации нельзя говорить о несуществующем обязательстве, ведь Трескова Т.Т. действовала в данном случае как представитель кредитора (Мезенцевой А.В.) и, соответственно, исполнение осуществлялось по существующему договору. Во второй ситуации вообще нельзя говорить о неосновательном обогащении, по крайней мере до тех пор, пока кредитор не заявил о том, что должник осуществил исполнение не уполномоченному кредитором лицу и не потребовал надлежащего исполнения.

Как мне кажется, в данной ситуации, ключевым является положение п. 1 ст. 312 ГК РФ, в соответствии с которым кредитор при исполнении обязательств несет риск непредъявления требований о предоставлении доказательств, что исполнение по обязательству принимается кредитором или управомоченным им на это лицом.

Однако право на какой иск кредитор имеет в данной ситуации? Может ли кредитор заявить о неосновательном обогащении в случае, если он осуществил исполнение, не проверив полномочия лица, которому он осуществил исполнение? И помогает ли разобраться в этой ситуации дополнительный критерий, установленный Судом в Определении в отношении применения п.п. 4 ст. 1109 ГК РФ?

Как мне кажется, существуют две ситуации:

  1. Исполнение произошло неуполномоченному лицу, и кредитор заявил о ненадлежащем исполнении обязательств и потребовал от должника надлежащего исполнения. В этом случае должник может заявить о взыскании неосновательного обогащения с лица, которому он без всяких оснований перечислил денежные средства. Дополнительный ограничительный критерий, установленный Судом в отношении применения п.п. 4 ст. 1109 ГК РФ, позволит кредитору защититься от отказа в удовлетворении требований по ст. 1109 ГК РФ, поскольку при перечислении денежных средств кредитор, несмотря на то, что перечислял деньги, зная об отсутствии обязательства, но тем не менее не планировал дарить эти денежные средства, и, соответственно, у кредитора существует право на подачу иска о неосновательном обогащении.
  2. Произошло исполнение обязательства представителю (пусть даже неуполномоченному формально на момент исполнения обязательства), но, когда такое исполнение принято кредитором, как надлежащее. В этом случае в требовании о взыскании неосновательного обогащения должнику должно быть отказано по общим основаниям ст. 1102 ГК РФ, поскольку представитель не приобрел неосновательно имущество (денежные средства).

Будет интересно, какие выводы в итоге сделают суды при повторном рассмотрении данного дела.

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26