Главная / Новости / Неординарные случаи оспаривания сделок в банкротстве

Неординарные случаи оспаривания сделок в банкротстве

Подписаться на новости

Неординарные случаи. Цепочки сделок. Сделки должника, где ответчик-компания уже ликвидирован. Споры с векселями. Пределы оспаривания сделок, совершенных за счёт должника

В современном российском банкротстве одна из основных задач арбитражного управляющего — это возврат в конкурсную массу активов, неправомерно выведенных руководством несостоятельной компании в преддверии её банкротства. Как правило, для этого необходимо признать недействительной сделку, по которой эти активы были выведены.

Помимо обычных «общегражданских» оснований недействительности, российский Закон о банкротстве признает несколько специальных «банкротных» оснований недействительности («подозрительные» сделки, сделки в ущерб кредиторам, сделки с предпочтением). Применяется также внеконкурсное оспаривание сделок в ущерб кредиторам, известное как «паулианов иск». Он отсутствует в законе, но выводится судами из общих норм ГК (статьи 10 и 168).

Всё это вы уже обсуждали на предыдущих докладах. А сейчас мы поговорим о некоторых неординарных случаях оспаривания, встречающихся в судебной практике.

Цепочки сделок

Прежде всего обсудим весьма типичную ситуацию, когда ценный актив не просто отчуждается должником, а проходит по целой цепочке сделок. Чаще всего речь идёт о недвижимости, которая, как и положено, регистрируется на конечного покупателя. Можно ли отобрать этот актив у конечного покупателя и вернуть его в конкурсную массу? И какой именно иск нужно ему предъявлять?

В принципе у арбитражного управляющего есть две возможности: (1) предъявить реституционный иск со ссылкой на недействительность сделки и (2) предъявить виндикационный иск со ссылкой на то, что именно компания-банкрот является настоящим собственником имущества.

Оспаривание первой сделки в цепочки зачастую не составляет труда. Например, она может быть недействительной по одному из банкротных оснований. Но что делать дальше? Ведь в результате признания первой сделки недействительной компания-банкрот получает лишь реституционное требование к первому покупателю, который нередко сам оказывается несостоятельным. Можно ли отобрать имущество у конечного покупателя?

На первый взгляд наиболее логичным представляется подход с виндикацией, ведь он позволяет естественным образом обратить претензии к конечному покупателю. Именно виндикационную теорию сформулировал в 2010 году Пленум ВАС.

П. 16 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63

ВАС: «Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве … . В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе … соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи … .»

Пленум также рассказал, что делать, если удовлетворены и реституционное, и виндикационное требование.

ВАС: «При наличии двух судебных актов (о применении последствий недействительности сделки путем взыскания стоимости вещи и о виндикации вещи у иного лица) судам необходимо учитывать следующее. Если будет исполнен один судебный акт, то исполнительное производство по второму судебному акту оканчивается судебным приставом-исполнителем … ; если будут исполнены оба судебных акта, то по позднее исполненному осуществляется поворот исполнения … .»

Но для виндикации недостаточно доказать, что первая сделка по отчуждению имущества недействительна»!

Как явствует из нормы ГК о виндикации (п. 1 ст. 302 ГК) ещё надо доказать, что
(1) либо имущество выбыло у компании «помимо воли»,
(2) либо что покупатель «недобросовестный» (знал или должен был знать, что покупает имущество у несобственника),
(3) либо конечный приобретатель получил имущество безвозмездно.

Первое обычно невозможно, поскольку, формально говоря, имущество отчуждается должным образом назначенным руководством компании, а второе может оказаться технически затруднительным. Третье — большая редкость.

Дело ООО «Нефтесервис» (виндикация)

Определение СКЭС ВС РФ от 01.06.2020 № 307-ЭС19-26444(1,2)

По соглашению об отступном по ипотечному займу суммой в 3 млн, по которому должник был не в состоянии платить, недвижимость была отчуждена заимодавцу. Тот продал её физическому лицу за 8 млн. с оплатой векселем со сроком платежа через два года. Конкурсный управляющий требует вернуть недвижимость, ссылаясь на то, что соглашение об отступном недействительно, а приобретатель недобросовестен. Нижестоящие суды признали сделку недействительной, но проибретателя сочли добросовестным, поскольку не было доказательств его осведомлённости о споре.

ВС отправил дело на новое рассмотрение в пользу конкурсного управляющего. ВС указал, что суды не выяснили реальную стоимость векселя, а также не обратили внимания на некоторые факты, которые ставят под сомнение добросовестность приобретателя.

«- приобретение Башмаковым И.В. имущества осуществлено после введения в отношении должника процедуры наблюдения … ;

— на дату заключения сделки уже имелись поданные заявления о принятии обеспечительных мер в отношении спорного имущества … и об оспаривании первой сделки … по отчуждению имущества должником … ;

— после ознакомления с данными ЕГРН, а также с первичными документами, на которых продавец основывал свое право, Башмаков И.В. мог сделать вывод, что общество … владело спорным имуществом полгода, приобрело его у должника по цене … , которая почти в три раза ниже цены, установленной в договоре с Башмаковым И.В.»

(Заметим, что ВС, по-видимому, готов, вопреки общему правилу, допустить виндикацию непосредственно в банкротном процессе.)

Как мы видели, обосновать виндикацию бывает непросто. В связи с этим арбитражному управляющему обычно хочется оспорить сразу всю цепочку как единую сделку и предъявить реституционное требование конечному покупателю. Возможно ли это?

Судебная практика отвечает на этот вопрос положительно. Если доказано, что вся цепочка имеет единую цель — передачу актива от несостоятельной компании к конечному покупателю, то все сделки в цепочки могут быть признаны недействительными ввиду притворности, поскольку они прикрывают именно эту передачу. Сама же передача может быть оспорена по банкротным или общегражданским основаниям.

Признание недействительной целой цепочки сделок по мотиву притворности безотносительно к банкротству было описано Пленумом ВС в 2015 году.

П. 88 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25

Первый (видимо) акт ВС, где эта теория была применена в банкротстве, датируется 2017 годом.

Дело КБ «Восточно-европейский банк реконструкции и развития» (цепочка сделок)

Определение СКЭС ВС РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230

Фабула дела весьма типична. Незадолго до банкротства банка принадлежавшая банку квартира была отчуждена по хитрой вексельной схеме (с фактической оплатой кредитными деньгами, полученными от самого же банка), а в итоге оказалась у родственников одного из руководителей банка. ВС, в согласии с судами первых двух инстанций, но вопреки мнению первой кассации, согласился, что квартиру можно истребовать у конечного покупателя реституционным иском, поскольку вся цепочка прикрывала передачу имущества именно этому покупателю.

Признаки притворности в данном случае были следующие.

«(1) членство Смирновой О.А. в совете банка,

(2) одобрение ею сделки по продаже квартиры,

(3) использованная схема расчетов и

(4) сложившиеся доверительные отношения [между участниками цепочки],

(5) оформление окончательного перехода титула сособственников к мужу и сыну Смирновой О.А.»

ВС также сформулировал две важных правовых позиции.

1) Прикрываемая сделка оспорима по банкротным основаниям (как совершенная во вред кредиторам), поэтому к ней применяется срок давности в 1 год, причём его течение «началось с того момента, когда временная администрация, конкурсный управляющий реально имели возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, банковских и вексельных операций, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными, в действительности совершены в целях причинения вреда кредиторам». (А не с момента совершения сделки!)

2) Спор рассматривается арбитражным судом в рамках дела о банкротстве, несмотря на то, что имущество передавалось физическим лицам.

Впоследствии эта теория нашла дальнейшее развитие в практике ВС.

Дело ОООО «Фармстронг» (о бремени доказывания)

Определение СКЭС ВС РФ от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678

Типичная история с передачей собственности на недвижимость по цепочке. Нижестоящие суды сочли недоказанной притворность цепочки сделок, при этом «ограничившись общей ссылкой на отсутствие явных и однозначных доказательств пороков поведения конечных собственников». ВС направил дело на новое рассмотрение.

ВС разъяснил, что следует различать две ситуации.

1) Первый покупатель действительно желал получить право собственности. Тогда компании-банкроту нужно предъявлять иск об оспаривании сделки первому покупателю и виндикационный иск — последнему. При этом виндикационный иск, вообще говоря, рассматривается вне рамок дела о банкротстве про общим правилам подсудности.

2) Цепочка сделок была притворной. Тогда компании-банкроту нужно оспаривать всю цепочку по мотивам притворности, оспаривать прикрываемую сделку по банкротным основаниям, предъявлять реституционный иск конечному покупателю. Кроме того, можно предъявлять деликтные иски всем участникам цепочки. Ответственность всех участников схемы солидарная (при этом получить двойное удовлетворение нельзя).

Прямые доказательства притворности не обязательны. Если приведены достаточно серьёзные косвенные доказательства единства цели цепочки сделок, бремя доказывания обратного переходит на участников цепочки.

«Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о совершении лишь одной прикрываемой сделки по прямому отчуждению должником своего имущества бенефициару, … бремя доказывания обратного переходит на стороны цепочки последовательных договоров купли-продажи, ссылающихся на самостоятельный характер отношений по каждой из сделок.»

Дело Банка «Советский» (о «просуженных» сделках)

Определение СКЭС ВС РФ от 02.07.2020 № 307-ЭС19-18598 (3)

Общество продало акционеру банка бизнес центр, акционер подарил его банку. Впоследствии районный суд признал дарение недействительным ввиду отсутствия согласия супруги дарителя. Потом акционер передал актив в капитал другой компании.

В банкротстве банка конкурсный управляющий потребовал признать, что цепочка сделок, включая дарение, прикрывала продажу актива банку первым собственником актива (смысл — получение неких регуляторных и налоговых преимуществ). Соответственно, акционер никогда не был настоящим собственником, а собственником является банк. Нынешнему владельцу (т. е. компании) управляющий предъявил виндикационное требование.

Нижестоящие суды отказали, сославшись на преюдициальное решение районного суда. ВС вернул дело на новое рассмотрение со следующей формулировкой:

«… вопреки выводам судов наличие решения о признании одной сделки из цепочки взаимосвязанных сделок недействительной не препятствует рассмотрению по существу требования о квалификации всей цепочки как притворной и выявлению действительно совершенной (прикрываемой) сделки».

Если цепочка действительно притворная, решение районного суда может быть пересмотрено по новым обстоятельствам.

Признание совокупности сделок недействительной вопреки желанию заявителя

Иногда бывает, что конкурсный управляющий хочет признать недействительной лишь одну или несколько сделок из совокупности, а некоторые другие, выгодные ему, оставить в силе. Но это может нарушать интересы добросовестного кредитора! В этом случе суд может признать и остальные сделки недействительными вопреки желанию заявителя (управляющего).

Дело ОАО «Технокабель» (совокупность сделок)

Постановление Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 № 1004/14

Компания взяла кредит у банка под залог имущества. В рамках реструктуризации долга имущество с согласия банка было продано другому обществу (по словам банка, аффилированному с компанией) с сохранением залога. Затем банк уступил тому же обществу требования к компании, используя то же имущество как залог платежей по уступке. В итоге банк получил вместо требований к компании требования к обществу, обеспеченные залогом того же имущества. Компания осталась без имущества, но с денежным требованием к обществу на сумму его стоимости, а вместо требований банка у неё появились требования общества.

Однако имущество было продано обществу с отсрочкой платежа. Вскоре компания и общество заключили дополнительное соглашение о резком уменьшении цены сделки. Итог — общество осталось и без имущества, и без денежного требования.

Когда компания впала в банкротство, конкурсный управляющий оспорил сделки продажи имущества обществу и залога имущества банку. По его мнению, целью сделок был вывод активов из компании. Нижестоящие суды удовлетворили требования.

Однако в итоге банк остался лишь с необеспеченными требованиями к обществу, утратив право голоса в банкротстве компании. По мнению банка, два аффилированных юрлица разыграли схему по лишению банка возможности добиться возврата выданного им кредита!

Дело дошло до Президиума ВАС (высшая инстанция арбитражных судов в то время). Он отправил дело на пересмотр в пользу банка.

«Из материалов дела усматривается, что фактически права кредиторов нарушены не договором купли-продажи в первоначальной редакции, а последующими изменением цены проданного имущества и предъявлением обществом «КАМА-Инвест» требований к должнику, приобретенных у Сбербанка по договору уступки.»

По словам ВАС, если бы не было продажи имущества, то банк не уступил бы требования к компании. Соответственно, если признавать недействительной продажу, то надо признавать недействительной и уступку. То есть восстанавливать требования банка к компании-банкроту, обеспеченные этим имуществом!

Ликвидация контрагента должника

Можно ли оспорить сделку с контрагентом, который к моменту оспаривания уже ликвидирован? Может показаться, это физически невозможно ввиду отсутствия стороны спора, да и по сути бессмысленно (некому предъявлять реституционное требование).

ВАС в 2005 году сформулировал подход, согласно которому судам надо прекращать производство по делу, если выяснилось, что ответчик ликвидирован. В большинстве случаев это вполне логично. Однако эта позиция дала в руки схемотехникам мощное оружие. Получается, достаточно ликвидировать одну компанию в цепочке, и всю схему уже становится невозможно оспорить!

В 2019 году ВС внёс уточнения в сформулированное ВАС правило, защитив интересы должника и его кредиторов.

Дело ООО «Транс Поволжье» (ликвидированный кредитор)

Определение СКЭС ВС РФ от 21.01.2019 № 306-ЭС16-9687(3)

Конкурсный управляющий общества оспорил договор подряда, по которому общество осталось должно денег подрядчику. Долг был подтверждён решением третейского суда. В дальнейшем требование из договора подряда было передано по цепочке цессий, а сам подрядчик ликвидирован. Последний держатель требования предъявил его в банкротстве общества.

Первые две инстанции обнаружили явные признаки фиктивности договора подряда (в том числе подписи мёртвых людей на документах) и удовлетворили иск. Однако кассация отменила решение и прекратила производство по делу, формально сославшись на ликвидацию контрагента по сделке.

ВС отменил решение кассации и оставил в силе акты первых двух инстанций. Он сослался на то, что в данном случае общее правило, сформулированное ВАС, неприменимо, поскольку нарушает права кредиторов. Надлежащим ответчиком по иску является цессионарий.

Дело ЗАО «Спецэнергосистемы» (ликвидированный кредитор)

Определение СКЭС ВС РФ от 28.05.2019 № 302-ЭС18-8995 (2)

Практически идентичная история, только требование ликвидированного кредитора было «просужено» в трёх инстанциях. В банкротном споре суды трёх инстанций отказались рассматривать иск о недействительности сделки, ссылаясь на ликвидацию контрагента. ВС отправил дело на пересмотр, сославшись на интересы кредиторов.

«Ликвидация цедента – стороны по оспариваемой сделке с должником не должна противопоставляться независимым кредиторам, арбитражному управляющему и препятствовать их праву на защиту от необоснованных притязаний. Иной подход нарушает баланс юридических возможностей заинтересованных лиц и применительно к процедурам банкротства повышает вероятность включения необоснованного требования правопреемника (цессионария) ввиду устранения одного из механизмов его проверки, что недопустимо.»

Вексельные схемы

Большой популярностью у схемотехников пользуются различные схемы с использованием векселей. Ведь вексель — это абсолютное обязательство, действительность которого не зависит от действительности сделки, которую он опосредует.

Отсутствие немедленной оплаты по сделке отчуждения имущества компании вызывает подозрения насчёт фиктивности сделки. Тогда почему бы контрагенту не оплатить сделку векселем (своим или чужим)? В результате имущество выбывает из активов компании, а взамен она получает вексель неочевидной ценности.

С другой стороны, сама компания может расплатиться собственным векселем за сомнительные или фиктивные услуги, работы и т. д. аффилированого контрагента. Вексель потом можно передать по цепочке индоссаментов. В результате держатель векселя получает возможность включиться в реестр кредиторов компании после её банкротства и взять процесс банкротства под свой контроль.

ВС в серии дел сформулировал позицию, согласно которой суды исследовать реальную ценность, а не одну лишь номинальную стоимость используемых в схеме векселей.

Дело ОАО «Росдорлизинг» (векселя)

Определение СКЭС ВС РФ от 28.12.2016 № 305-ЭС16-13167

Общество продало контрагенту вагоны с частичной оплатой векселями третьего лица (а частично зачётом, но здесь мы это не обсуждаем). Затем сделка была признана недействительной. Нижестоящие суды взыскали с контрагента стоимость вагонов (сами вагоны уже ушли на сторону), но при этом признали его реституционное требование к должнику на всю сумму сделки, а векселя оставили должнику. Конкурсный управляющий возражал в том смысле, что ценность векселей сомнительна, и они не могут быть учтены по номиналу.

ВС направил дело на новое рассмотрение в пользу конкурсного управляющего.

«В подтверждение того, что векселями задолженность не погашена, конкурсный управляющий сослался на то, что векселедатель (ООО «ВЕГА-СЕРВИС») являлся сомнительной организацией с неподтвержденной платежеспособностью, векселя были выданы с отсрочкой платежа на один год, и в настоящее время деятельность эмитента прекращена. Однако указанным доводам заявителя суд не дал никакой правовой оценки, не исследовал финансовое состояние векселедателя и не установил реальную рыночную стоимость переданных в счет оплаты за вагоны векселей, в то время как данные обстоятельства имели существенное значение для определения размера реституционного требования покупателя к продавцу.»

Дело ООО «ЮНИПОЛ» (векселя)

Определение СКЭС ВС РФ от 23.11.2017 № 305-ЭС17-10308

Контрагент продал обществу векселя третьего лица. Общество векселя не оплатило, а впоследствии впало в банкротство. Контрагент хочет включиться в реестр кредиторов. Один из кредиторов возражает в том смысле, что векселя фиктивные. Три инстанции решили дело в пользу контрагента на формальных основаниях (договор есть договор).

Однако, как заметил ВС, в деле не было ни оригиналов, ни даже копий спорных векселей. Был лишь договор и акт передачи. Кроме того, суды не исследовали доводов кредиторов о фиктивности сделок с векселями, в частности, о фактической неплатёжеспособности их эмитента и о практической бессмысленности покупки векселей.

ВС отправил дело на пересмотр в пользу кредитора.

«Приведенные возражения относительно обоснованности заявленного к включению в реестр требования ставят под сомнение сам факт существования и оборота векселей, указывая на формальный и недобросовестный характер взаимоотношений должника и общества, в связи с чем бремя опровержения названных возражений должно было перейти на заявителя (общество) и конкурсного управляющего должником (по не раскрытым им причинам поддерживающего заявленное требование), которые, будучи непосредственными сторонами возникших отношений, объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы, в связи с чем им не должно было составить труда доказать, что векселя действительно существовали и сделки носили реальный характер.»

Дело ОАО «Национальный банк развития бизнеса» (векселя)

Определение СКЭС ВС РФ от 26.11.2018 № 305-ЭС15-12239(5)

Банк купил у контрагента векселя третьего лица, тот перечислил эти деньги другой компании (тоже за векселя), компания выдала заём физическому лицу, то купило за эти деньги у банка квартиру. То есть фактически квартира была куплена у банка на деньги самого же банка! Затем недвижимость была продана другим лицам.

Банк впал в банкротство. Конкурсный управляющий потребовал признать недействительной всю цепочку сделок. Суды трёх инстанций отказали, не обнаружив доказательств злоупотреблений. ВС отправил дело на пересмотр в пользу конкурсного управляющего. Но и на втором круге суды отказали управляющему! Дело снова дошло до ВС.

ВС, помимо прочего, указал, что векселя почему-то были вручены банку без передаточных надписей, что может сделать их вообще бесполезными для банка. Кроме того, суды неправильно оценили доказательства при разрешении вопроса о степени ликвидности векселей. Суды сочли, что нулевая отчетность векселедателей сама по себе не свидетельствует «о невозможности получения платежа по векселям». ВС не согласен.

ВС: «Вместе тем при непредставлении отчетности, предусмотренной законодательством, организацией, которую невозможно обнаружить по месту регистрации, или при представлении ею отчетности с нулевыми показателями предполагается, что такая организация не имеет активов и не может рассчитаться по долгам. Иное в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно быть доказано процессуальными оппонентами агентства.»

ВС указал, что вся совокупность подозрительных обстоятельств, если и не доказывала с однозначностью недобросовестность схемы, то во всяком случае перенесла бремя доказывания на другую строну.

«Любой разумный участник гражданского оборота перед выдачей гражданину займа на значительную сумму (в данном случае, превышающую 80 000 000 рублей), проведет переговоры, примет меры к выяснению финансового положения заемщика, изучит цели получения им денежных средств и источники их возврата, приложит усилия для заключения обеспечительных сделок. Без подобной проверки возникновение соответствующих обязательств возможно только при наличии доверительных отношений между заемщиком и займодавцем. Такого рода доверительные отношения обуславливают и выдачу займа лицу, явно не способному вернуть полученное.»

Что касается последующих владельцев недвижимости, ВС указал, что надо исследовать вопрос о том, не получили ли они её безвозмездно, а также о том, были ли они добросовестными приобретателями. Если нет, то недвижимость у них можно отобрать в пользу должника.

Сделки за счёт должника

Банкротный закон допускает оспаривание по банкротным основаниям не только сделок самого должника, но и сделок, совершенных «за счёт должника». Что это такое?

Речь идёт о сделках, совершённых другими лицами, но непосредственно изменяющих финансовое положение должника. Пленум ВАС в 2010 году предложил следующий примерный (не закрытый) список.

«1) сделанное кредитором должника заявление о зачете;

2) списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа;

3) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника;

4) оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.»

Но не все неприятные для управляющего сделки признаются совершёнными за счёт должника.

Например, соглашение между кредитором и третьим лицом об уступке права требования к должнику — это не сделка за счёт должника (есть практика на уровне кассационных судов). Дело в том, что финансовое положение должника от такой сделки не меняется.

Примерно то же относится к выплате по банковской гарантии, выданной в обеспечение обязательств должника. При этом требование к должнику не изменяется, а лишь переходит от кредитора к банку. В большинстве случаев суды не признают выплату по гарантии «сделкой за счёт должника».

См., например: Постановление АС МО от 29.11.2018 № Ф05-1593/2016 по делу № А40-171885/2014

Дело Дмитриева (сделка за счёт должника)

Определение СКЭС ВС РФ от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17342

Компания, контролируемая должником, передала свой актив (доли в дочернем обществе) родственникам должника. Нижестоящие суды отказались признать сделку недействительной, поскольку это не сделка должника.

ВС указал, что если должник является мажоритарным акционером компании, то отчуждение активов компании по заниженной цене может при определённых обстоятельствах рассматриваться как «сделка за счёт должника».

«Величина встречного предоставления по сделкам, как и сам факт возмездности отчуждения долей в обществе «Осетровский ЛДК» не раскрыты заинтересованными лицами, что в совокупности со статусом покупателей долей (родственниками Дмитриева В.Е.) и предбанкротным состоянием последнего дало кредиторам достаточные основания полагать, что вследствие исполнения сделок, воля на совершение которых формировалась Дмитриевым В.Е., имущество не выбыло из-под его фактического контроля, следовательно данные сделки совершены за счет Дмитриева В.Е. исключительно с целью причинения вреда кредиторам (в том числе и за счет уменьшения стоимости самой компании «Сэндрок»).»

Дело было передано на новое рассмотрение в пользу кредиторов должника.

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26