Главная / Новости / Налоговый выгодоприобретатель – кто это?

Налоговый выгодоприобретатель – кто это?

Подписаться на новости

Несовершенно, но секретно

Судя по тому, что на каждом втором telegram-столбе расклеены объявления о продаже «дерева связей» из АСК НДС, получение информации, которая находится в распоряжении налоговых органов, для  уклонистов, их пособников и всех желающих особой сложности не представляет.

Если уж налогоНЕплательщики имеют возможность получить значимую информацию ограниченного доступа, то те, кто налоги платит, уж точно не хуже и в силу закрепленного в Конституции принципа юридического равенства тем более должны быть с ней ознакомлены.

Уже не первый год налоговые инспекции приходят к компаниям (точнее, вызывают их к себе, якобы для дачи пояснений, правда, непонятно, кто кому)), безапелляционно объявляют их налоговыми выгодоприобретателями и требуют денег, понуждая к отказу от вычетов по НДС. На каком основании, спросите вы? На незаконном. В том смысле, что в законе мы упоминания о налоговых выгодоприобретателях не найдем – его там просто нет.

Оно (упоминание) есть в Письме ФНС от 03.06.2016 № ЕД-4-15/9933@, где говорится, что результаты оценки АСК НДС-2 используются:

— при необходимости поиска выгодоприобретателя с целью осуществления своевременного полного комплекса мероприятий налогового контроля для результативной камеральной налоговой проверки и возможности взыскания доначисленных сумм налога;

— при определении роли налогоплательщика в построении схемы поставщиков и покупателей для поиска выгодоприобретателя (отчет «Дерево связей»).

То есть понятно, что выгодоприобретатели где-то точно существуют, инспекции их ищут, но кто такие эти налоговые выгодоприобретатели, мы из этого письма не узнаем.

Получается, понятие есть, по нему налоговые органы живут и работают, а что они понимают под этим понятием, налогоплательщики знать не могут. Почему? Очень просто: на документ, раскрывающий содержание понятия «налоговый выгодоприобретатель», наложен гриф «для служебного пользования».

Документ этот называется Регламент взаимодействия налоговых органов при отработке разрывов. Он доведен до налоговых органов Письмом ФНС от 29.10.2019 № ЕД-5-2/3755 ДСП. Если судить по названию, касается он деятельности налоговых органов – как им меж собой эффективно взаимодействовать при выявлении разрывов, особенно с учетом длительных региональных цепочек, теряющих концы (или истоки?) где-то в глубинной России. На самом деле в нем заложена совершенно новая система представлений и понятий, основное из которых как раз налоговый выгодоприобретатель.

Теперь вы сами можете ознакомиться с этим необоснованно засекреченным Регламентом и даже скачать файл. Если кратко, то выгодоприобретатель в понимании ФНС – это «сущностная» компания. Критерии «сущностности» примерно такие: размер внеоборотных активов, среднесписочная численность и ФОТ, наличие в собственности материальных объектов, информация по расчетным счетам, доля вычетов по НДС и т.п. Территориальные налоговые органы по согласованию с региональным управлением закрепляет статус выгодоприобретателя за конкретным налогоплательщиком на основе некой системы баллов. Системы баллов вы тоже не найдете, конечно же, в НК РФ (кстати, в Казахстане система работы с налоговыми рисками прописана непосредственно в НК РК, мал-мала, но все же).

Как все это понимать?

Моя оценка – полная профанация. Описанная в регламенте бальная система лишь создает видимость обоснованности выбора тех, к кому надо прийти с проверкой, по сути оформляет произвол. Предусмотренный в Регламенте арбитраж споров инспекций между собой лишний раз это подтверждает.

«Сущностные» компании – это те, кто владеет имуществом, платит налоги и белые зарплаты. Шансы взыскать с них деньги в бюджет выше, вот и вся недолга.

Такой откровенно бандитский подход открывает возможности для перекладывания ответственности за «грехи» контрагентов на добросовестный бизнес. Те же, кто создавал схему, фактически освобождаются и от налогов (то есть получают из рук налоговых органов налоговую льготу, да-да, налоговую льготу – см. п. 1 ст. 56 НК РФ), и от ответственности (что, конечно же, противоречит общепризнанному принципу неотвратимости наказания).

Как известно, ФНС ставит перед налоговыми органами на местах задачу не только сокращать выездные проверки, но и не доначислять недоимки без возможности их взыскания, желательно быстрого и без лишних хлопот. Поэтому выгоднее записать в налоговые бенефициары «живую» компанию, которая не будет бегать от налоговых органов. Вот и получается, что налоговые органы не контролируют уплату налогов налогоплательщиками, а лишь взыскивают с покупателей недоимки продавцов, что для покупателей означает по существу привлечение к юридической ответственности, незаконное и несоразмерное (по этому вопросу см. мою статью в журнале «Закон» № 12 за 2021 год).

Сегодня у добросовестного бизнеса, который обвиняют в чужих грехах, есть два варианта: судиться без особой надежды, потратить нервы и деньги на адвокатов, да еще и попасть под угрозу уголовного преследования, или же «закрыть вопрос», согласившись заплатить налоги за того парня. Часто компании предпочитают доплатить. Я называю это «налог на отсутствие правосудия» в стране.

Взять хотя бы громкий пример – рассмотренное Экономколлегией Верховного суда дело Таймырской топливной компании. Инспекция доначислила этой компании налоги за подрядчика, который работал с «пустышками», чтобы снизить свою налоговую нагрузку. И тут на глазах у всей страны выясняется, что подрядчик –  вполне «живая» компания, которая может заключать мировое соглашение о возмещении убытков, утверждаемое судом. То есть налицо признаваемые всеми судами признаки правосубъектности подрядчика, не формальные, а прямо указанные в законе как определяющие сущность юридического лица. Напомню, что согласно п. 1 ст. 48 ГК РФ юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Но Верховный суд даже не рассматривал вопрос, почему налоговая не стала требовать недоимку с него, а пришла к заказчику.  И этот неустранимый дефект обесценивает все его последующие рассуждения и выводы в этом деле.

Так кто же такой выгодоприобретатель?

Настоящий выгодоприобретатель – тот, кто контролирует фирмы-однодневки как инструменты для уклонения от налогов. Вполне уместно предположение, что кто подставную фирму контролирует, тот и получает выгоду — выгоду от неуплаты налога с той прибыли и добавленной стоимости, которая посредством манипулирования ценой на нее «заводится».

Широко и хорошо известный всем Приказ ФНС от 30.05.2007 № ММ-3-06/333@ «Об утверждении Концепции системы планирования выездных налоговых проверок» в приложении в числе способов ведения финансово-хозяйственной деятельности с высоким налоговым риском (проще говоря, схем) прямо указывает, что уклонения от налогообложения с использованием фирм-однодневок используется как продавцами, так и покупателями товаров.

То есть «прокладку» может встроить как покупатель (для завышения вычетов и расходов), так и продавец (для занижения выручки). И сама ФНС это признала еще 15 лет назад. Но ни инспекции, ни суды не считают нужным определять, кто контролирует подставную компанию.

Из-за того, что налоговая не выявляет настоящего выгодоприобретателя, возникают такие вопиющие случаи, как описанная в Определении Экономической коллегии Верховного суда от 27.09.2018 по делу № А40-32793/2017 ЗАО «НПФ Технохим», когда одна инспекция пришла к реальному продавцу, другая – к реальному покупателю (между которыми «встроилась прокладка»), и обоим доначислила налоги: покупателю отказа в вычетах, а продавцу – доначислила выручку. Инспекции извлекли уроки из этого дела и, чтобы не попадать в такие некрасивые, мягко говоря, истории, просто идут всегда к покупателю. Хотя в Определении от 29.11.2016 по делу № А40-71125/2015 ООО «Центррегионуголь» и от 06.12.2017 по делу № А40-120736/2015 ПАО «СИТИ» Экономколлегия Верховного суда указала, что далеко не всегда отвечать должен покупатель.

Итак, легендарный 333-й Приказ ФНС подтверждает, что однодневка может быть на стороне продавца. Но налоговая всегда назначает выгодоприобретателем покупателя, просто потому, что он заявляет вычет. Но и это не все. Уже есть приговоры судов, когда руководителя компании, не проявившей «должную осмотрительность» (то есть оказавшейся неосторожной), признают преступником, вменяя ему совершение преступления, предусмотренного ст. 199 УК РФ. Так что это уже не только имущественные потери…

Определить, на чьей стороне «прокладка», в большинстве случаев не так уж сложно. Если она продает только реальному покупателю, да еще и по завышенной цене, то можно предположить, что контролируется со стороны реального покупателя.

Если продажи от реального продавца идут только через одну-две фирмы, а напрямую у них не купишь («объемы, дескать, все уже законтрактованы») и по цене, намного ниже той, по которой эти «торговые дома» продают всем желающим на рынке, то очевидна встроенность со стороны реального продавца. На практике не всегда все так очевидно, но разве наши доблестные правоохранительные органы не для того имеют спецполномочия, чтобы выяснять то, что не лежит на поверхности, а, понятное дело, как следует упрятано? Да и у налоговой службы возможностей и полномочий появилось за последние годы предостаточно для проведения эффективных расследований.

Тем более, что чаще всего (опять же скажем прямо) имеет место банальное воровство денег компании с помощью контролируемых отдельными менеджерами таких «фирм-прилипал». Так что не один состав преступления, так другой точно имеется.

В том же деле Спецхимпрома, недавно рассмотренном Экономической коллегией Верховного суда и расцененном многими как новогодний подарок налогоплательщикам, инспекция и суд не выясняли ключевой момент: производитель или покупатель встроил фирму-прокладку. Между тем, если доказано, что прокладка на стороне производителя, то и покупателю не надо отказывать в вычетах, ведь источник для вычета появится за счет взыскания недоимки с производителя. Заложенная в решение суда модель, когда инспекция вроде как должна проследить цепочку продаж и найти цену реального продавца, мне видится нежизнеспособной. «Нет у нас такой обязанности – искать реального продавца», – скажут дружно налоговые инспектора. И что, будем спорить и доказывать, что обязанность есть? Ну-ну.

Выход – там же, где и вход, как говорил известный персонаж. Инспекции должны взыскивать недоимки с тех, кто использует юрлица как средства уклонения от налогов. А для этого всякий раз, когда речь заходит о фирмах-однодневках, сначала выявлять их подконтрольность, а уже потом определять, к кому идти с претензиями и проверками. Понятно, что не к «техничкам» — это вообще не субъект, а к тем, кто за ними стоит. Можете посмотреть слайды на этот счет.

Должна уйти в прошлое ответственность покупателя за неосмотрительность при работе с продавцом в виде лишения вычетов и расходов, как полностью, так и на наценку «прокладки». Остаться может только ответственность за неосторожность в виде штрафа в размере 20% суммы реальной недоимки.

Конституция нарушена

Почему Регламент засекречен необоснованно? В Постановлении Конституционного суда РФ от 31.03.2015 № 6-П указано, что по смыслу статей 31 и 32 НК РФ, Положения о Федеральной налоговой службе, не исключается право ФНС принимать акты информационно-разъяснительного характера, с тем чтобы обеспечить единообразное применение налогового законодательства налоговыми органами на всей территории Российской Федерации. Такие акты адресованы непосредственно налоговым органам и должностным лицам, применяющим соответствующие законоположения. Обязательность содержащихся в них разъяснений для налогоплательщиков нормативно не закреплена. Вместе с тем — поскольку в силу принципа ведомственной субординации территориальные налоговые органы обязаны в правоотношениях с налогоплательщиками руководствоваться исходящими от Федеральной налоговой службы разъяснениями норм налогового законодательства — такие акты опосредованно, через правоприменительную деятельность должностных лиц налоговых органов, приобретают, по сути, обязательный характер и для неопределенного круга налогоплательщиков. Эти выводы Конституционного суда в полной мере применимы и к другим ведомственным актам, тем более таким как данный Регламент.

Итак, рассматриваемый Регламент – это акт, содержащий общеобязательные правила поведения, то есть правовые нормы. Нормативный акт – это акт, содержащий нормы. Поскольку Регламент – это нормативный акт, он должен быть опубликован, потому что Конституция, имеющая высшую силу и прямое действие, в ч. 3 ст. 15 гласит: «Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения». Регламент не опубликован, но налоговые органы его вовсю применяют.

Кроме того, в силу ч. 2 ст. 24 Конституции органы государственной власти и их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное прямо не предусмотрено законом. Регламент непосредственно затрагивает права и свободы налогоплательщиков, и ФНС как издавший его орган обязан был обеспечить возможность каждому ознакомиться с этим документом. Чтобы каждый имел возможность ознакомиться с подобного рода документами, предусмотрено их опубликование.

Необоснованным наложением на Регламент грифа ДСП Федеральная налоговая служба нарушила как минимум две нормы Основного закона.