Главная / Защита прав детей / Может ли ребенок быть счастлив в детском доме?

Может ли ребенок быть счастлив в детском доме?

Беседа с директором Свято-Димитриевского православного детского дома для девочек Лидией Владимировной Никулиной.

— Лидия Владимировна, может ли ребенок быть счастлив, воспитываясь в детском доме?

— Мне кажется, что в большинстве государственных детских домов и интернатов не может. Детей там много, и нет возможности работать с каждым ребенком индивидуально. А ребенку в первую очередь нужны любовь и внимание. Мы в детском доме стараемся проявить внимание к каждому ребенку. Но у нас работает 25 воспитателей, а проживает сегодня 32 девочки (максимально возможное число детей – 36). В таких условиях можно обеспечить детям нормальные условия, полноценно заботиться о них. Так что надо по возможности создавать малочисленные частные детские дома с достаточным количеством педагогов, и там будет проводиться индивидуальная работа с каждым ребенком.

— Но многие считают, что надо всех сирот распределить по приемным и патронатным семьям, а детские дома постепенно ликвидировать?

— Я согласна, что любой детский дом – явление ненормальное. А нормальные условия проживания для ребенка – семья, дом, любящие заботливые родители. Но совсем ликвидировать детские дома можно будет, когда не станет сирот, асоциальных семей. Желающих усыновить ребенка, взять под опеку и на патронатное воспитание надо морально подготовить, чтобы они поняли, какую ответственность берут на себя, подумали, по силам ли им этот крест. Тяжелый крест — в современных детских домах практически нет здоровых детей, они почти все психологически травмированы, имеют задержки психического и интеллектуального развития. Ведь откуда попадают сегодня в детские дома? Либо из асоциальных семей (дети алкоголиков, наркоманов, бомжей), либо из домов ребенка, то есть дети, от которых отказались еще в роддоме. И я вам скажу по своему опыту, что дети из домов ребенка более сложные. Как ни тяжело жить с родителями-алкоголиками, это все же менее трагично, чем до трех лет находиться в доме ребенка. Там их, наверное, и на руки ни разу не брали. Это такая психическая травма для ребенка, на его реабилитацию уходят годы. Многие ли готовы воспитывать такого ребенка? Бывает, люди с самыми благими желаниями берут ребенка из детдома, а потом не выдерживают и отказываются от него. Повторный отказ – очень сильная травма для ребенка, воспитателям придется реабилитировать его с нуля.

Тем более необходима тщательная проверка семей, желающих взять ребенка на патронатное воспитание. На это выделяются деньги, и на поверку часто оказывается, что люди берут ребенка из корысти. То же самое и с опекой. Так что прежде, чем отдавать ребенка на патронат, надо понять, что стоит за этим желанием. И в любом случае необходим контроль органов опеки и самого детского дома за приемными и патронатными семьями и опекунами.

А бывает, что семья хорошая, а ребенок не может адаптироваться к новым условиям жизни, потому что привык жить в коллективе. И иногда по собственному желанию возвращается в детский дом. Наверное, это все-таки недоработка воспитателей, не подготовивших его морально к переменам. Но речь не об этом, а о том, что по многим причинам детские дома сегодня в России необходимы, а призывы их ликвидировать – безответственны.

— Что, кроме большого штата педагогов, необходимо для создания в детском доме человеческих условий?

— Проблема не только в количестве, но и в качестве воспитателей. Многие сотрудники в государственных детских домах работают без души. Иногда работают там только потому, что больше никуда не смогли устроиться. Отработал человек смену, ровно в пять ушел домой и до следующей смены про детей не вспоминает. И дети чувствуют это равнодушие. Нужен коллектив единомышленников, любящих свое дело, имеющих общую цель – воспитать ребенка, подарить ему любовь, компенсировать отсутствие родителей. Тогда психологические и психические проблемы постепенно начинают решаться, ребенок нормально развивается. Но сотрудникам необходим и отдых.

Мы пришли к выводу, что оптимальный график работы воспитателя – сутки через трое. Повторяю, дети очень сложные, есть и с психическими заболеваниями, человеку после смены необходимо восстановиться, чтобы максимально эффективно помочь детям. В плане единомыслия нам проще – у нас православный детский дом, и сотрудники все православные. Все девочки учатся в Свято-Димитриевской и Традиционной гимназиях, общаются с верующими одноклассниками, живущими в семьях. Иногда на выходные многодетные семьи из прихода берут наших детей к себе домой (и наши воспитатели – тоже), чтобы они видели семью. К нашим девочкам приходят учителя из московских музыкальных школ, обучают их игре на фортепиано, на скрипке и на виолончели. Почти все дети занимаются. А многие также занимаются в разных кружках при гимназии. И это им, по-моему, еще больше нравится – они же взаимодействуют с другими детьми! Поэтому, кстати, я считаю, что не нужно создавать школу в детском доме – в замкнутом мире к жизни не подготовишь. Ходим с девочками в театр, в консерваторию, прививаем им любовь к настоящему искусству. Летом выезжаем на дачу. Много путешествуем по святым местам. В основном по России, но и за границей были: в Болгарии, в Греции и даже на Святой Земле. Так что жизнь у наших девочек интересная, разнообразная. Пытаемся создать большую семью.

— А в каком максимально возрасте попадают к вам дети из асоциальных семей?

— Одну девочку мы взяли в 16 лет. Очень трагическая история у нее – мама продала квартиру в Москве, потом они бомжевали на Украине. Но так как последняя прописка у них была в Москве, ее отправили в один из московских приютов. Оттуда нам позвонили, мы познакомились и взяли ее к себе. Образование у нее было на тот момент 4 класса. Но она стремилась учиться и вообще определиться в жизни. Экстерном закончила 11 классов, сейчас ей 23 года, и она учится на третьем курсе Свято-Тихоновского университета, на факультете церковного искусства. Отличница, наша гордость!

— Ваши дети не комплексуют, что они детдомовские?

— Нет, таких примеров не было. Учителя, бывало, напоминали им — не для обиды, а так, в разговоре — но мы просили их этого избегать. А теперь учителя сами говорят, что наши дети от домашних ничем не отличаются.

— Во многих православных семьях дети в старших классах начинают бунтовать, не ходят в храм. Некоторые священники даже считают, что такой бунт в наше время неизбежен. Ваши девочки не бунтуют?

— Пока мы не сталкивались с такими проблемами. Иногда кто-то из девочек может пропустить службу, сославшись на усталость или плохое самочувствие. Естественно, мы не принуждаем их. Но чтобы совсем не ходить в храм?.. К счастью, пока ни у кого из наших детей такого желания не возникало.

— Чего не может дать ребенку даже самый замечательный детский дом?

— Маму заменить не может никто. Как бы не было хорошо у нас девочкам, каждая мечтает о своей маме. Не все говорят об этом вслух, но все мечтают. А кто помнит маму, лишенную родительских прав, говорит о ней с такой любовью! Какая бы ни была мама, она для ребенка самый родной человек. Мы пытаемся это компенсировать, но только компенсировать – заменить маму невозможно. Но я убеждена, что ребенку лучше в хорошем детском доме, чем с нерадивыми приемными родителями. Поэтому мы тщательно проверяем потенциальных усыновителей, с ними обязательно беседует духовник детского дома. Даже православные люди часто не понимают, на что идут. Они хотят обязательно взять ребенка именно из православного детского дома, думая, что у нас тут ангелы живут. Нет, это такие же дети, как в других детдомах – проблемные, травмированные. И если потом приемные родители или опекуны не выдержат, отступятся от него, они не только не помогут ребенку, но нанесут ему еще одну душевную травму.

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26