Главная / Новости / Когда нельзя привлечь к субсидиарной ответственности учредителя общества, о банкротстве которого он не заявил

Когда нельзя привлечь к субсидиарной ответственности учредителя общества, о банкротстве которого он не заявил

Подписаться на новости

В Определении № А40-6179/2018 от 23 августа Верховный Суд указал, что нельзя привлечь учредителя и единственного участника общества к субсидиарной ответственности, если банкротство возникло вследствие исполнения обязательства, которое появилось задолго до банкротства.

В рамках дела о банкротстве ООО «Комплект КС» его конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя и единственного участника общества Андрея Моисеенко. Свое решение он мотивировал тем, что руководитель должника не подал в суд заявление о банкротстве организации.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции счел, что в указанный им период общество не имело признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Суд апелляционной инстанции вынес иное решение, удовлетворив заявление конкурсного управляющего на основании действовавшего на тот момент п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве. Апелляция исходила из того, что Андрей Моисеенко в силу ст. 9 этого Закона должен был инициировать судебный процесс банкротства должника не позднее 21 сентября 2015 г., чего он не сделал. Суд установил, что общество в июне 2015 г. вследствие финансовых трудностей фактически перестало исполнять обязательства перед кредиторами и вскоре впало в ситуацию объективного банкротства. Размер ответственности Моисеенко суд определил в сумме более 43 млн руб. Суд округа согласился с судом апелляционной инстанции.

Андрей Моисеенко обратился в Верховный Суд. В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий сослался на отсутствие оснований для отмены обжалуемых постановлений, попросил прекратить производство по кассационной жалобе вследствие завершения конкурсного производства в отношении общества и исключения его 28 июля из ЕГРЮЛ.

Верховный Суд указал, что п. 5 ч. 1 ст. 150 АПК предусмотрены процессуальные последствия в виде прекращения производства по делу (жалобе), наступающие вследствие невозможности вынесения судебного акта, касающегося прав и обязанностей ликвидированной организации, являющейся стороной спора – истцом или ответчиком, при условии, что не произошло правопреемство в материальном правоотношении. В рассматриваемом случае истец уступил требование к Андрею Моисеенко ООО «Гранд финанс», определением суда первой инстанции была произведена процессуальная замена. Поскольку правопреемник правоспособность не утратил, не имеется объективных препятствий для рассмотрения кассационной жалобы.

ВС отметил, что в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, и ст. 61.12 этого Закона, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособным передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве. В рассматриваемом случае таких обязательств у общества не имеется.

Суд апелляционной инстанции установил, что Андрей Моисеенко должен был инициировать процесс банкротства должника не позднее 21 сентября 2015 г. Обязательства, ответственность по которым возложена на Моисеенко, возникли на стороне общества до 2015 г. Так, задолженность, относящаяся к спору по делу № А40-240521/15, по сути, касается регрессного обязательства общества (принципала), возникшего вследствие осуществления АО «Гранд Инвест Банк» платежа в пользу ООО «Киосера Документ Солюшенз Рус» (бенефициара) по безотзывной банковской гарантии, выданной 16 июня 2014 г. Обязательство возместить банку сумму, уплаченную им бенефициару, общество приняло на себя в момент заключения с банком договора от 16 июня 2014 г. о предоставлении банковской гарантии, то есть в 2014 г. По делу № А40-17443/2016 с общества в пользу банка взыскано вознаграждение за выдачу гарантии по договору от 16 июня 2014 г. Обязательство выплачивать в соответствии с согласованным графиком вознаграждение за выдачу гарантии общество также приняло на себя в момент заключения с банком договора от 16 июня 2014 г.

По мнению ВС, суды апелляционной инстанции и округа ошибочно отождествили срок возникновения обязательства со сроком его исполнения. Несмотря на то что срок исполнения обязательств в сумме более 43 млн руб. пришелся на период после 21 сентября 2015 г., сами обязательства были приняты обществом ранее – 16 июня 2014 г., когда банк – контрагент общества заключил с ним договор и выдал по просьбе последнего безотзывную банковскую гарантию. В это время, как установил суд апелляционной инстанции, на стороне руководителя еще не возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества, а значит, не имел место обман банка руководителем путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении общества.

«Требование о привлечении Моисеенко А.А. к субсидиарной ответственности по каким-либо другим обязательствам должника или по основанию, связанному с доведением общества до банкротства, конкурсный управляющий на разрешение суда не передавал, такого рода обстоятельств не приводил и не обосновывал», – указывается в определении. Верховный Суд оставил в силе решение первой инстанции.

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26