Главная / Новости / Клиент банка не должен оплачивать выполнение банком публичных функций контроля, еще и по «недобросовестному тарифу»

Клиент банка не должен оплачивать выполнение банком публичных функций контроля, еще и по «недобросовестному тарифу»

Подписаться на новости

(п. 4 Обзора судебной практики ВСРФ № 1 (2021))

 «Условие договора банковского счета о совершении банком за повышенную плату операции с денежными средствами клиента, являющейся сомнительной в соответствии с законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, противоречит существу законодательного регулирования и является ничтожным.

 Осуществление кредитной организацией публичной функции контроля не может использоваться в частноправовых отношениях в качестве способа извлечения выгоды в виде повышенной платы за совершение такого рода операций».

Позиция, на мой взгляд, в целом, заслуживает поддержки. Она примечательна тем, что

  1. содержит пример  толкования п. 4 ст. 1 ГК РФ о запрете извлекать преимущества из недобросовестного поведения,
  2. содержит пример ничтожного  договорного условия в силу противоречия существу законодательного регулирования с  комментариями (которые, конечно, хотелось бы видеть более развернутыми…)
  3.  демонстрирует, что осуществление  публичных функций в контекст  частных правоотношений  не исключает, а, напротив, предполагает   более пристальное внимание к отграничению частных отношений (принцип диспозитивности  и свобода договора) от публичных (иной отраслевой направленности) отношений, а равно необходимость квалификации  с учетом множественности правового  статуса  субъекта и его  специальной правоспособности (банк) и целей заключения гражданско-правового договора.

Суть спора:

1. Условия договора банковского счета:

  • Между К. и банком был заключен договор банковского счета, согласно которому на имя клиента открыт текущий счет в российских рублях для осуществления расчетно-кассового обслуживания, не связанного с осуществлением клиентом предпринимательской деятельности, в соответствии с действующими на день проведения операций по счету тарифами банка.
  • Согласно тарифам комиссионного вознаграждения за услуги банка по расчетно-кассовому обслуживанию за перевод денежных средств по поручению физического лица взимается комиссия в размере 1% от суммы, не менее 100 руб. и не более 1500 руб.
  • Примечанием к указанным тарифам предусмотрено, что при выявлении обстоятельств, дающих основание полагать, что операции по счету клиента несут репутационный риск для банка, банк имеет право в одностороннем порядке установить тариф за совершение любых операций (кроме платежей в бюджет) в размере 10% от суммы операции.

2. Факты:

  • С расчетного счета банка на счет К. в банке были зачислены денежные средства в размере 5 003 271 руб. по договору купли-продажи.
  • В связи с выявлением банком обстоятельств, дающих основание полагать, что операции по счету клиента несут репутационный риск для банка, банк уведомил истца об установлении комиссии за совершение всех приходных и расходных операций (кроме платежей в бюджет) в размере 15% от суммы операции.
  • По причине репутационного риска банком отказано клиенту К. в совершении каких-либо операций по его счету за исключением возврата денежных средств в банк плательщика с одновременным повышением комиссии за операцию по переводу денежных средств по поручению физического лица с 1% до 10% от суммы проведения операции.
  • Банком произведено списание комиссии в размере 500 327 руб. за операцию по возврату денежных средств по указанному договору купли-продажи в связи с закрытием счета.

3. Иск.

  • Списание комиссии в размере 10%, а не 1% К. считал неправомерным. По договору он уступил истцу право требования возврата излишне списанной банком комиссии в размере 498 827 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами и потребительского штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя в размере 50% от взысканной судом суммы.
  • Денежные средства в добровольном порядке истцу не выплачены.

4. Все нижестоящие инстанции в удовлетворении иска отказали, поддержав вывод первой инстанции о том, что

  • все,  проще говоря, по закону и написано в договоре («Действия банка основаны
  1. на  положениях ст. 848 ГК РФ,
  2. Федерального закона от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее — Федеральный закон N 115-ФЗ) и соответствуют условиям договора банковского счета, заключенного между К. и банком, условиям договора комплексного обслуживания юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и физических лиц в банке,
  3. а также примечанию к тарифам комиссионного вознаграждения за услуги по расчетно-кассовому обслуживанию».
  • Согласие судов с позицией банка о законности применения тарифа, предусмотренного примечанием к тарифам, основано на письме банка К. и возражений на иск, [поскольку] банк пришел к выводу, что обслуживание банковского счета указанного клиента влечет репутационный риск для банка из-за перечисления на счет К. денежных средств по договору купли-продажи, являющемуся сомнительной операцией.

5.  Почему ВС РФ отправил дело на новое апелляционное рассмотрение:

  1. Судами не дана оценка действительности примененного ими договорного условия, изложенного в примечании к тарифам,  на предмет соответствия в перечисленным  положениям закона;
  2. Осуществление банком функций контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма производится в публичных интересах, во исполнение обязанностей, возложенных федеральным законом и принятыми в соответствии с ним нормативными актами, а не на основании договора с клиентом.
  3. Осуществление кредитной организацией указанной выше публичной функции не может использоваться в частноправовых отношениях в качестве способа извлечения выгоды за счет клиента в виде повышенной платы за совершение операций с денежными средствами, которые кредитной организацией признаны сомнительными, поскольку это противоречит существу правового регулирования данных отношений и не предусмотрено ни Федеральным законом N 115-ФЗ, ни иными нормативными актами.
  4. Федеральный закон N 115-ФЗ, устанавливая специальные правовые последствия выявления кредитными организациями сомнительных операций в случае непредставления клиентами документов в их обоснование, не содержит норм, позволяющих кредитным организациям в качестве меры противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, устанавливать специальное комиссионное вознаграждение.
  5. В связи с этим возложение на клиента банка расходов по проведению данного контроля, в том числе путем установления специального тарифа при осуществлении банковских операций в зависимости от того, являются или не являются они следствием такого контроля, недопустимо (+ процитированы п.п. 34 ст. 1 ГК РФ)
  6. В п. 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность (+ процитированы положения п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Что можно добавить к позиции ВС РФ:

  1. Способ согласования тарифов не превращает их в нечто абсолютно самостоятельное по отношению к  индивидуально согласованным договорным условиям. Поэтому ссылаться на тарифы как самостоятельное условие  и отделять их от оценки конкретного договорного условия в конкретном договоре  вряд ли соответствует логике возникновения договорного обязательства. Равным образом, это позволяет задуматься в целом о практике банков по формулированию тарифов и задаться вопросом, не являются ли равным образом ничтожными соответствующие условия во всех иных договорах банка.
  2. В п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» указано, что «интерпретация условий договора должна осуществляться «в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3422 ГК РФ)… Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). …. Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств».   Собственно, на необходимость учета цели договора указано и в ст. 431 ГК РФ, посвященной толкованию договоров. Несмотря на  то, что банки осуществляют в силу закона отдельные публичные функции, цель договора банковского счета (расчетно – кассовое обслуживание клиента) не меняется (ст. 845 ГК РФ).
  3.  То, что банк одновременного выступает в нескольких правовых статусах (орган контроля, участник гражданских правоотношений), обусловлено  его специальной правоспособностью (отличающей его от иных коммерческих юрлиц). А это – лишний повод для разграничения предмета анализа, то есть договорных условий, к которым применимы принципы свободы договора и диспозитивности, и императивных норм иной отраслевой принадлежности (Закон № 115-ФЗ, положения которого  вряд ли можно толковать расширительно или рассматривать неуказание на что-то как квалифицированное умолчание законодателя).   В этом смысле ссылка нижестоящих инстанций на ст. 848 ГК РФ (которая предполагает возможность установление «иного» договором банковского счета)  выглядит как  ошибка квалификации, обусловленная  смешением разноотраслевого регулирования.
  4. Запрет на извлечение преимуществ из недобросовестного поведения  (п. 4 ст. 1 ГК РФ) является, своего рода,  общей мерой защиты от недобросовестного поведения.   Добросовестность – понятие оценочное, поэтому его содержание является открытым, что предполагает   широту толкования  и вариативность, с одной стороны, но равным образом требует единообразия, с другой стороны. Например, при всех спорах о существе понятия добросовестность сложно отрицать, что в указанное понятие заложен критерий (стандарт) последовательности  действий. Равным образом,  крайне важно то, что такая интерпретация невозможна без учета  и анализа конкретных фактических обстоятельств.
  5. Учитывая  характер претензии истца и позицию нижестоящих инстанций, можно добавить, что ссылкой на наличие энных норм  закона и условий договора сама по себе   действительность  условия не проверяется.   Как минимум,  цепляет факт того, что в проведении  операций по указанию клиента  банк видит репутационные риски,  но при этом считает возможным фактически удержать из «подозрительных сумм»  и оставить себе (= легализовать)  полмиллиона рублей (10%  комиссии)  против разумных 50 тысяч ( 1%)  выглядит непоследовательно и почти цинично (и это отвлекаясь от вопроса о том, а должен ли вообще в этих случаях клиент платить комиссии, поскольку  формально такого рода операция  не обусловлена волеизъявлением клиента).  Иначе говоря, это обстоятельство само по себе  провоцирует задуматься об оценке действительности договорного условия.
  6. Применение п. 2 ст. 168 ГК РФ в контексте спора выглядит вполне оправданным, учитывая указание ВС РФ на то, что «В силу требований Федерального закона N 115-ФЗ (ст. 1, пп. 1, 2, 10 и 11 ст. 7, ст. 8) банк вправе с соблюдением правил внутреннего контроля относить сделки клиентов к сомнительным, что влечет определенные последствия, а именно приостановление соответствующей операции или отказ в выполнении распоряжения клиента о совершении операции, за исключением операций по зачислению денежных средств. При этом право банка взимать комиссию за совершение расчетно-кассовых операций в повышенном размере в целях борьбы с легализацией доходов, полученных преступным путем, в случае отнесения сделки клиента к сомнительным данным федеральным законом не предусмотрено». Однако, как представляется, более  развернутая аргументация о существе законодательного регулирования, особенно в контексте разграничения частных и публичных отраслей и  целей заключения договора банковского счета (см. выше) могла бы быть дополнительным бонусом, полезным для формирования единообразной  и последовательной правоприменительной практики.

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26