Главная / Новости / Как привлекают к субсидиарке главного бухгалтера и руководителя за манипуляции с документами и отчетностью

Как привлекают к субсидиарке главного бухгалтера и руководителя за манипуляции с документами и отчетностью

Подписаться на новости

В этой статье я предлагаю поговорить об ответственности лиц, на которых возложена обязанность по ведению и хранению корпоративной документации-генеральный директор, главный бухгалтер, финансовый директор и т.п.

Речь идет о бумагах, содержащих сведения о финансовой и хозяйственной деятельности компании, а также ее бухгалтерской отчетности. Обязанность грамотного ведения, сохранности и передачи документации по цепочке ответственных зафиксирована в Законе о банкротстве. Именно о нарушениях в этой сфере мы и поговорим сегодня.

Проанализировав судебную практику, я предлагаю выделить четыре типа излишне вольного обращения с документами, каждый из которых может явиться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности:

  • непередача документации;
  • сокрытие документации;
  • утрата документации;
  • искажение документации.

И три типа документов, скрывать, искажать, терять или не передавать которые чревато последствиями:

  • документы, содержащие сведения о хозяйственной деятельности (договоры с контрагентами, акты сверок, ТТН, акты по формам КС-2, КС-3 и т.д.);
  • документы бухгалтерского и финансового учета (бух. балансы, отчеты о прибылях и убытках, налоговые декларации, ОСВ, счета-фактуры, таможенные документы, инвойсы и т.д.);
  • документы, содержащие сведения о юридическом лице (устав компании, протоколы собраний с принятыми решениями, факты одобрения крупных сделок и т.д.).

Но! Если обязанность по ведению и хранению документов возложена, скажем, на главного бухгалтера, который при этом не являлся КДЛ («контролирующее должника лицо»), привлечь его к субсидиарной ответственности за доведение компании до банкротства все равно можно, как соучастника, действующего по указанию начальника или совместно с ним.

В качестве иллюстрации к сказанному выше рассмотрим два примера.

Привлечение к субсидиарной ответственности главного бухгалтера ООО «Лангер» за утрату (уничтожение) документации

ООО «Оил Партнерс» обратилось в кассационный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности главного бухгалтера Павловой Н. М., отвечавшей за ведение и сохранность бухгалтерской документации должника, которая не была передана конкурсному управляющему.

Суды первой и второй инстанций отказали в удовлетворении требований кредитора, согласившись с точкой зрения Павловой в том, что она не могла являться КДЛ, т. к. не совершала действий, приведших к банкротству должника. Ответчица утверждала, что требуемую документацию передала, а сам факт ее наличия был подтвержден актом приема-передачи в ООО «Илларион» (компания, нанятая должником для научно-технической обработки и последующего архивирования электронной базы данных фирмы). Кроме того, суду не были представлены доказательства нарушений ведения бухгалтерской документации ООО «Лангер» именно в период работы Павловой Н. М. Она отметила также, что трудовой договор с ней был расторгнут за месяц до утраты указанной документации, в связи с чем обязанности по ее восстановлению у Павловой Н. М. быть не могло, т. к. официально она уже не имела отношения к компании-должнику.

Несмотря на вроде бы четкие доводы стороны, кассация решила не спешить и подошла к делу творчески:

Вывод 1: суды нижестоящих инстанций не применили презумпцию вины! Да, да, верьте глазам своим! Сейчас судебная практика такова, что если вас привлекают к субсидиарке, то достаточно просто обвинить. А уж вам доказывать, что не было такого и быть не могло! Павлова доказательств отсутствия своей вины в непередаче бухгалтерской документации руководителю должника не представила. При этом обязанность ведения и хранения документов была прописана в ее трудовом договоре.

Вывод 2: Павлова не подтвердила, что ею приняты все необходимые меры для исполнения обязанности по ведению, хранению и передаче указанной документации руководителю (т. е. не только передала или нет, но, например, передавала, передавала…, письмами директора забрасывала, требовала, в суд с иском об обязании обращалась, но не срослось…).

Таким образом, суд округа признал дело недорассмотренным и отправил в первую инстанцию для сбора доказательств. К слову, несмотря на прошедшие полтора года с момента возврата дела, суд первой инстанции до сих пор не может определиться с решением.

Складывается впечатление, что привлечь к субсидиарной ответственности лиц, на которых возложена обязанность по ведению и хранению документации, даже проще, чем реальных бенефициаров компании. В приведенном выше примере мы наблюдали как привлекают к ответственности главного бухгалтера должника за утрату (уничтожение) документации. Следующим примером я собираюсь проиллюстрировать последствия факта искажения документации:

Привлечение к субсидиарной ответственности Картаевой С.В. по обязательствам должника ООО «Техностройкомплект» за искажение документов

Бывший главный бухгалтер, а затем и директор ООО «Техностройкомплект» Картаева С.В. была привлечена ФНС России к субсидиарной ответственности на 30 млн руб.

До 2011 г. компания вела обычную хозяйственную деятельность. И, как практически любому Российскому предприятию, Техностройкомплекту требовались свободные наличные денежные средства. Не делая ничего из того, чем бы не занимались 90 % бизнесменов, Картаева немного занижала доходы, чуть завышала расходы, использовала фирмы-однодневки, принимая к зачету НДС и т.д. и т.п. В 2011 г. она уволилась с занимаемой должности., и на следующий же день передала учредителю по акту приема-передачи бухгалтерскую и иную документацию фирмы, после чего, думается мне, забыла об этом деле.

В 2014 г. (через три года после описываемых событий!!) Картаева узнала о том, что:

  • ООО «Техностройкомплект» находится в банкротстве, т.к. налоговая доначислила десятки миллионов рублей по результатам проведенной выездной проверки;
  • ее уже привлекли у субсидиарной ответственности и решение вступило в силу;
  • возбуждено уголовное дело по факту уклонения от уплаты налогов в особо крупном размере.

Не считая себя виноватой, Картаева обратилась в Арбитражный суд с кассационной жалобой. Не буду перечислять многочисленные доводы возмущенной женщины, так как суд округа оставил решение о привлечении Картаевой к субсидиарной ответственности в силе.

Выводы кассации в этом деле очевидны и ясны:

  • внесение в налоговые декларации недостоверных сведений и создание видимости реальных хозяйственных операций должника с третьими лицами в 2008 – 2009 гг. происходили с участием Картаевой;
  • Картаевой лично были изготовлены поддельные счета-фактуры от обществ СтройСинтез и Ортострой, сведения из которых отражены в книге покупок должника, при этом фактические хозяйственные операции с указанными лицами отсутствовали (это доказано и в рамках уголовного дела);
  • Картаева исказила бухгалтерскую и налоговую отчетность, внеся недостоверные сведения о размере принимаемого к вычету НДС;
  • кроме того ответчик завысила размер расходов предприятия почти в четыре раза, тем самым причинив серьезный ущерб государству.

В результате Картаева была привлечена к субсидиарной и уголовной ответственности, что закономерно и вопросов не вызывает. Вывод из этой истории можно сделать лишь один: в кошки-мышки с бюджетом лучше не играть, а к документообороту компании подходить ответственно.

В этой статье мы поговорили о возможности привлечения к субсидиарной ответственности лиц, за манипуляции с документами, отражающими финансовую и хозяйственную деятельность компании. Я также привела два примера из судебной практики, в которых основанием для привлечения ответчиков послужили отсутствие (в первом случае) и искажение (во втором) документации должника.

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26