Главная / Новости / Как отбиться от кредиторов и спасти имущество: рабочие рецепты для собственника и гендира

Как отбиться от кредиторов и спасти имущество: рабочие рецепты для собственника и гендира

Подписаться на новости

Субсидиарка — ночной кошмар руководителей и учредителей. Она как вирус — опасна, но профилактика, разумное поведение и квалифицированная помощь помогут спасти и личное имущество, и доброе имя. Напомним, что огромное количество компаний в России — это ООО с директором-учредителем, такие владельцы организаций в первую очередь попадают под прицел налоговиков, ведь они являются как контролирующими лицами бизнеса, так и его бенефициарами.

Главное

Субсидиарка — это когда руководителю фирмы или ее учредителю приходится платить ее долги за свой счет, теряя свое личное имущество, поскольку у фирмы ничего своего нет. Наивно полагать, что ответственность будет ограничена уставным капиталом или вкладом. 100 (для ПАО) или 10 тыс. (для АО и ООО) — не более чем то, на что первым делом будет обращено взыскание. Далее в ход идут активы и имущество фирмы, при их отсутствии дойдет и до личного имущества учредителей и директора.

Конечно, формально ответственность юридического лица (того же ООО) по-прежнему ограничена, и банкротство — вовсе не карательный инструмент, а комплекс мер, призванный не добить, а спасти должника и т. п. и т. д. Однако на деле субсидиарная ответственность воспринимается как гильотина.

Кредитор, «открывший» для себя субсидиарную ответственность, похож на юного питомца Хогвартса с волшебной палочкой: как работает — неясно, но почему бы не махнуть. Напротив, многие руководители организаций-банкротов практикуют позу страуса: я не я, и подпись не моя, вам надо — вы и доказывайте и т. п. А тут и арбитражные управляющие подключаются, которые проявляют похвальную активность и изобретательность — качества, которые должен проявить как раз обвиняемый в проблемах фирмы.

И все-таки не следует забывать, что субсидиарная ответственность — это «высшая» мера, применимая лишь тогда, когда директор или учредитель реально злоупотребляли своими правами, незаконно наживаясь за счет обманутых контрагентов. А это можно и нужно опровергать, чтобы не потерять свое имущество или не оказаться без денег и арестованными «до выяснения» счетами.

Противопоказания, или Что делать нельзя

1. Копить долги и закрывать фирму. Закрывать глаза на проблему и надеяться, что она разрешится простым исключением из ЕГРЮЛ — точно не выход. Субсидиарная ответственность не исчезает с закрытием организации.

2. «Все бросить», т. е. фирму, а заодно и долги. Это классика жанра: накопили долги, поменяли реального гендира на зицпредседателя — и вуаля. Раньше работало, особенно после выездной проверки с космическими начислениями. Сейчас и налоговики, и кредиторы вправе подавать заявление на привлечение к субсидиарной ответственности и тогда, когда нельзя инициировать банкротство (ст. 61.14, подп. 1 п. 12 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее — Закон о банкротстве).

Даже при наличии десяти зицпредседателей вы все равно будете считаться контролирующим лицом. И, кстати, теперь самим номинальным руководителям неинтересно выгораживать вас. Пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве кого угодно сподвигнет сдать реального руководителя, за чужие грехи никому не хочется расплачиваться.

3. Выводить активы (затевать продажи самому себе, теще, зятю и т.п. с привлечением вереницы «однодневок»). Если постараться, реализовать подобную схему можно, но если заинтересованное лицо докажет, например, что:

  • продажа осуществлена по заниженной цене;
  • на момент сделки покупатель был в курсе того, что она ставит крест на финансовом здоровье фирмы;
  • цена имущества превышает 20% от стоимости всех активов;
  • документов по сделке нет;
  • сделка носила фиктивный характер и т. п.,

субсидиарка обеспечена (подробности см. в подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве). Нет смысла предостерегать от таких явных бессмыслиц, как уничтожение бухгалтерских документов, отрицание собственноручной подписи.

И уж, тем более, надо забыть про подкуп арбитражного управляющего с тем, чтобы он тянул с подачей заявления на субсидиарку. Во-первых, это незаконно. Во-вторых, кредиторы и без него это могут сделать (ст. 61.14 Закона о банкротстве). В-третьих, размер вознаграждения арбитражного управляющего зависит от суммы, взысканной по субсидиарке. В-четвертых, с арбитражного управляющего могут быть взысканы убытки, возникшие по итогам его бездействия (ст. 20.4 Закона о банкротстве) — а это уж точно никому не интересно.

Помните: нет никакого универсального рецепта спасения личного имущества. Нельзя автоматически копировать линию защиты, которая однажды сработала, пусть и при сходных обстоятельствах.

Что надо делать, чтобы спасти личное имущество

Собирать доказательства собственной добросовестности. В данном случае презумпция невиновности не действует, по умолчанию в бедах фирмы виновато контролирующее лицо, пока не докажет обратное (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ, ст. ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве).

И, кстати, хранение гордого молчания (в т. ч. в форме непредставления отзыва на иск) также может вылиться в то, что суд обяжет «молчащего» руководителя доказывать свою невиновность — даже если явного криминала за ним не усматривается (п. 4 ст. 61.16 Закона о банкротстве). Необходимо подготовиться к судебным тяжбам, не только психологически, но и практически:

  • проанализировав заново все риски по каждому из оснований для привлечения к субсидиарке;
  • изучив позицию истца и проверив ее обоснованность;
  • собрав максимум доказательств в опровержение этой позиции и в подтверждение собственной правоты и непорочности.

Во время разбирательства также необходимо проявлять активность, своевременно и правильно оформлять отзывы, ходатайства, иные необходимые процессуальные документы, давать устные и письменные пояснения суду, представлять относимые и допустимые доказательства и т. п.

В рамках одной статьи при всем желании нельзя дать четкий перечень обстоятельств, которые надо доказать, чтобы избежать потери личного имущества, можно только очертить ориентиры.

Как оправдаться, если обвиняют в сделках, навредивших кредиторам

Если речь идет о субсидиарке в связи с совершением сделок, причинивших вред кредиторам, то для защиты личных активов придется доказывать, что руководитель:

  • не собирался причинять убытки фирме;
  • действовал в интересах фирмы (а не в своих собственных);
  • делал все возможное, чтобы преодолеть негативные последствия (в т. ч. и заключал сделки);
  • действовал добросовестно, разумно, в рамках общепринятых правил гражданского оборота и т. п.

Важно помнить, что презумпция вины руководителя «включается» лишь тогда, когда вред причинен существенный, а что считать таковым — в законе прямо не сказано.

Имеются лишь разъяснения, данные еще в 2017 г. Верховным судом (см. постановление от 21.12.2017 № 53, далее — постановление № 53), которые можно использовать для ориентира. Так, существенным является вред, если (п. 23 указ. документа):

  • сделка была крупной (на практике — эквивалент 20-25% от общей балансовой стоимости компании);
  • в итоге сделки утрачено имущество, без которого должнику или сложно, или вообще невозможно функционировать;
  • сделка реально убыточная.

Если ничего подобного не доказано, то субсидиарку вполне можно оспорить.

Если обвиняют в утрате и (или) искажении бухгалтерских и корпоративных документов

Прежде всего — поднять вопрос о том, в самом ли деле отсутствие или искажение документов делает невозможным формирование конкурсной массы. Если ее можно сформировать и без них, то о какой субсидиарке может идти речь (см. п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Второй момент: а точно ли руководитель должен нести ответственность за происшедшее? А может, все-таки бухгалтер? Или предпоследний руководитель? Возможно, кого-то это возмутит, но куда проще, если субсидиарную ответственность солидарно несут ВСЕ виновные лица, а не только руководитель.

Момент третий: нет ли уважительных причин, которые «декриминализируют» утрату документов (пожар, затопление, непередача документов предыдущим директором, несоставление документов бухгалтером и т.п.). Если есть, то представить доказательства этих причин и обстоятельств.

Если вам вменяют в вину утрату или искажение регистрационных документов, документов по эмиссии ценных бумаг, протоколов собраний учредителей и проч. (т.н. корпоративных документов, подп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), то следует сосредоточиться на доказательстве того, что искажение или утрата и этих документов не помешают установить контролирующих лиц, сформировать и реализовать конкурсную массу. Ну и, конечно, на том, что в утрате (искажении) вашей вины не было (например, документы не были переданы предыдущим руководителем), а лично вы приняли все меры для восстановления.

Если обвиняют в неподаче заявления

Перечень случаев, когда руководитель обязан подать заявление о банкротстве компании, не является закрытым. В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обозначены лишь основные. Зато срок указан вполне конкретно: не позднее месяца с даты наступления соответствующих событий. Нарушение может повлечь за собой субсидиарку по долгам, образовавшимся по истечении этого срока (ст. 9, 61.12 Закона о банкротстве).

Прежде всего следует немедленно перепроверить: правильно ли кредитор (арбитражный управляющий, иной оппонент) определил эту дату. Она крайне важна, влияет и на размеры ответственности и, вообще, на возможность привлечения к ней, а определить ее исключительно сложно.

Ваши противники наверняка попытаются «передвинуть» дату начала течения срока на «чуть пораньше», чтобы пропуск был более очевидным, а размеры ответственности — посущественнее. Внимательно отнеситесь к сбору доказательств, опровергающих эти поползновения.

Еще момент: формальные признаки банкротства — это одно, а объективные — это совершенно другое. Причем Верховный суд настаивает на том, чтобы определять срок на подачу заявления с даты именно объективного банкротства (п. 9 постановления № 53). Например, изучая отчетность в конце марта, вы видите признаки неплатежеспособности — что же, тотчас бежать в суд? Нет, если вы точно знаете, что в ближайшее время будет заключена сделка на крупную сумму, получен выгодный заказ, погашена задолженность и т. п.

При таких условиях формальные признаки банкротства, может, и есть, а объективных — нет. Кто в здравом уме будет подавать заявление, лишая фирму возможности получить прибыль (а клиента — необходимую услугу, работу и т. п.). Иное дело, если уже очевидно, что и сделка не будет исполнена, и оплаты не будет, и перспектив никаких — в таком случае, возможно, имеет смысл подавать заявление.

Доказать отсутствие объективной опасности банкротства можно, представив, в частности, договоры, переписку, гарантийные обязательства, материалы переговоров, доказательства активного поиска средств для восстановления платежеспособности (переговоры с кредитными организациями о рассрочке, прощении долга и т. п.), локальные акты по сокращению расходов, производственные программы и т. п. — все, что может подтвердить, что руководитель был вправе рассчитывать на исправление ситуации.

Даже если налицо формальные признаки банкротства — всегда есть возможность исправить ситуацию, подготовив доказательства того, что объективно до банкротства еще далеко. С помощью квалифицированных юристов, конечно.

Нередко субсидиарка грозит невиновному, например, директору, который принял правление организацией, уже обремененной долгами. Следует помнить, что если предыдущий менеджер пропустил срок на подачу заявления, то для нового директора действует не месячный, а разумный срок, т.е.период, достаточный на проведение финансового анализа, установления объективных признаков банкротства ПЛЮС месяц (п. 15 постановления № 53).

С учетом того, что в большинстве случаев все становится ясно и по итогам квартальной отчетности, можно сказать, что разумным будет срок в один-три месяца. Ну а если при новом директоре не возникнет новых долгов, то при грамотном подходе субсидиарки удастся избежать — и, соответственно, спасти свое личное имущество

Если вам вменяют налоговые нарушения

Если налоговики уже вовсю вешают на вас доначисления, если размер недоимки уже приближается (превысил) роковой порог в 50% от всех требований третьей очереди, включенных в реестр, при котором директор считается виновным автоматически — подп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, то надо срочно представлять доказательства, опровергающие вашу вину. Проверьте, в самом ли деле налоговые доначисления превышают половину от всех требований третьей очереди (налоговики и иные кредиторы нередко ошибаются в свою пользу). Если меньше, то, конечно, субсидиарки вы еще не избежали, зато «отключили» презумпцию вины.

Ну и, конечно, необходимо доказать, что вы вели себя как честный глава честной фирмы-налогоплательщика, в частности:

  • и не думали уклоняться от налогов;
  • не стремились выводить средства из оборота ни до проверки, ни во время, ни после;
  • если и допустили нарушение, то исключительно по неосторожности;
  • не препятствовали налоговой проверке и т.п.

В рамках одной статьи невозможно охватить все нюансы построения защиты от субсидиарной ответственности, но сказанного должно быть достаточно для того, чтобы понять опасность «самолечения». Защитить свое личное имущество при субсидиарке вполне возможно, но это специфическая отрасль на стыке гражданского, налогового законодательства, процедуры несостоятельности и экономики. Ситуации, складывающиеся в этой области, порой изумляют и опытных правоведов, а судебная практика однозначно свидетельствует лишь о том, что победа — за более сильным защитником.

Рецепт спасения имущества и доброго имени — в решительности и инициативности. Судебный вердикт о субсидиарке — это первая группа инвалидности для делового человека, и избежать ее можно, лишь выстроив грамотную линию защиты, доказав, что в ваших действиях не было злого умысла, что вы днем и ночью думали лишь о благе фирмы, не преследуя личных целей. Практика показывает, что это вряд ли возможно без квалифицированной юридической помощи.

Задумались о банкротстве — обратитесь к опытному юристу по субсидиарке и получите поддержку специалистов по защите личных активов. Обращайтесь за консультациями по тел: +7 (495) 258 0038

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26