Главная / Новости / Исключение компании из ЕГРЮЛ, как основание ответственности контролирующих лиц // Динамика изменения подходов арбитражных судов и перспективы заявителей

Исключение компании из ЕГРЮЛ, как основание ответственности контролирующих лиц // Динамика изменения подходов арбитражных судов и перспективы заявителей

Подписаться на новости

Коллеги на этом ресурсе уже комментировали «реакцию»  арбитражных судов на подход Конституционного Суда (Постановление от 21.05.21 г. №20-П) к проблеме субсидиарной ответственности контролирующих лиц  компании, исключенной из ЕГРЮЛ.

Вывод пока один – в судах полный сумбур.

Хотя это и было предсказуемо.

Для того чтобы предположить чем все это закончится, имеет смысл посмотреть на проблему в динамике: как было, что предложил КС, как восприняли арбитражные суды и чего ожидать дальше.

Вот мое видение этого процесса и перспектив.

Ситуация до Постановления КС

Традиционный подход арбитражных судов к вопросу субсидиарной ответственности КДЛ сводился к простой формуле: исключение компании из ЕГРЮЛ в результате бездействий директоров (участников) само по себе не является достаточным основанием для  привлечения таких лик к субсидиарной ответственности.  В каждом таком случае необходимо доказать наличие всех элементов состава правонарушения: вина, ущерб, противоправное поведение, причинно-следственная связь между таким поведением и ущербом. Позиция была закреплена в Определениях ВС от 30.01.2020 года №306-ЭС19-18285 и от 25.08.2020 года №307-ЭС20-180.

Из всех элементов, которые необходимо доказать, заявители могли предъявить только один – ущерб (то есть непогашенное должником обязательство). Соответственно – получали тотальный отказ.

Однако позиция Верховного Суда (Экономической Коллегии) по этому вопросу всегда казалась незавершенной. Причиной тому — очевидная вещь:   у заявителей нет и не может быть соответствующей информации и документов, а значит, у них нет шансов привлечь к ответственности КДЛ. То есть позиция ВС – ведет в тупик.

При этом не ясно,  почему ВС не применил к этой ситуации (объективного отсутствия информации у заявителя)  давно наработанные им же подходы: использование совокупности косвенных доказательств (например, Определение от 06.08.2018 года №308-ЭС17-6757) и/или перекладывания бремени доказывания на ответчика при наличии обоснованных сомнений в его добросовестности  (например, Определение ВС от 29.10.2018 года №308-ЭС18-9470).

Указанная незавершенность, полагаю, носила вполне осознанный характер – проблема ответственности контролирующих лиц, исключенных из ЕГРЮЛ предприятий, имеет весьма чувствительный социальный и политический характер. Эта волна может оказаться массовой и накроет тысячи человек (составив конкуренцию банкротствам и потеснив их), кроме того, не сложно предположить эмоциональные претензии со стороны «предпринимательской артели»: очередной шаг в сторону «преследования» бизнеса.

Позиция КС    

Конституционный Суд в Постановлении от 21.05.21 года №20-П подтвердил позицию ВС о том, что действия КДЛ, направленные на уклонение от погашения требований кредиторов (при исключении Общества из ЕГРЮЛ) это правонарушение, установление которого требует выявления всех элементов состава (включая противоправность и причинно-следственную связь).

То есть для привлечения к ответственности контролирующих лиц в этой ситуации, необходимо доказать, что невозможность удовлетворения требований кредиторов возникла по вине указанных лиц, то есть было следствием их недобросовестного (или неразумного) поведения.

Однако Конституционный Суд (в отличие от ВС) пошел немного дальше, восполнив очевидный пробел в этом вопросе.

КС указал на то, что исключение компании из ЕГРЮЛ при наличии непогашенных долгов перед кредиторами может говорить о намерении контролирующих лиц уклониться от исполнения обязательств и избежать предусмотренной законом процедуры банкротства (субсидиарной ответственности в ее рамках).

Доказывание недобросовестного (неразумного) поведения контролирующих лиц  крайне затруднено в связи с объективным отсутствием у заявителей информации и документов. В этой связи, предъявление к таким лицам строгого стандарта доказывания не допустимо.

Возникающее противоречие между необходимостью доказать противоправное поведение,  его связь с убытками, с одной стороны, и  объективным отсутствием доказательств у потерпевших, с другой, Конституционный Суд  разрешил путем включения в предмет исследования по таким спорам  – вопросов о причинах исключения компании из ЕГРЮЛ и  непогашения требований кредиторов.   

По мнению КС, ответчики (КДЛ) должны представить свои объяснения по указанным вопросам, при уклонении от этого, на этих лиц переходит бремя доказывания правомерности их действий (бездействий), которые стали причиной исключения компании из ЕГРЮЛ и непогашения требований кредиторов.

Реакция нижестоящих судов  

Выше было отмечено (и коллеги тоже указывают на это) – в арбитражной системе случился полный «разброд». Часть судов (имею в виду окружные) – с энтузиазмом поддержала КС, другие – вообще не заметили «на горизонте» каких-либо изменений.

Суды, воспринявшие позицию КС, используют в своих актах следующую логику: кредиторы лишены информации – к ним не может предъявляться строгий стандарт доказывания – контролирующее лицо должно пояснить причины непогашения долгов и исключения из реестра (например, Постановление АС Западно-Сибирского округа от 01.07.21 года по делу №А03-6737/2020).

Иными словами, речь идет о расширении предмета исследования (доказывания) и изменении бремени доказывания. Что создает необходимый баланс интересов в вопросе субсидиарной ответственности КДЛ исключенных из реестра компаний.

Суды, не изменившие своего подхода к подобным спорам, не слишком оригинальны  — они  ретранслируют позиции ВС, закрепленные в приведенных выше Определениях, суть которых – в признании за заявителем (потерпевшим) — необходимости доказать вину, противоправное поведение КДЛ и причинно-следственную связь. Разница в этом пуле решений только в том, как игнорируется позиция КС. В одних актах – это указание на иные фактические обстоятельства – то есть на то, что речь в Постановлении КС идет о задолженности перед физическим лицом, не связанной с предпринимательской деятельностью (такую позицию может позволить себе  «первый после Бога» — АС МО, Постановление от 14.07.2021 года №А40-132510/2020).

В других случаях создается впечатление, что судьи просто не дочитали Постановление КС до конца  и на полном серьезе утверждают, что в этом акте ничего нового нет (например, Постановление АС Северо-Кавказского округа от 22.06.2021 года по делу №А32-28003/2020).

Перспективы

Конечно, сложившееся «разнообразие» подходов к вопросу субсидиарной ответственности КДЛ «исключенных» компаний – носит явно нездоровый характер, сильно компрометируя арбитражную систему, грубо попирая единообразие и внося неопределенность в хозяйственный оборот.

Поэтому – слово за Экономической Коллегией ВС и, полагаю, она его скажет очень скоро.

В принципе ситуация абсолютно идентична проблеме «единственного, но избыточного жилья».

Там история развивалась так же.

ВС отказался решать этот вопрос, сославшись на пробел в законодательстве — просто не взял на себя ответственность (Определение ВС от 29.10.2020 года №309-ЭС20-10004).

КС высказался в духе – «в принципе можно, но при определенных условиях» (Постановление от 26.04.2021 года №15-П).

После этого ВС вынес эпохальный акт с установлением критериев и детализацией всего процесса (Определение ВС от 26.07.2021 года №303-ЭС20-18761).

Думаю, что и здесь случится что-то подобное.

Советы потерпевшим     

За всей этой историей мало кто помнит  о тысячах потерпевших от действий недобросовестных КДЛ, которые после череды  актов «высших судов», полагаю, пребывают в полном недоумении – как теперь выстраивать свою позицию.

На мой взгляд, сейчас надо исходить из того, что в итоге подход КС получит свое развитие и продвижение, поскольку это вполне соответствует  позициям ВС  в вопросах недопустимости  злоупотребления правом, упрощения доказывания в ситуациях объективного отсутствия информации  и т.д.

Заявителям по искам о привлечении к субсидиарной ответственности КДЛ «исключенных» компаний, следует учитывать, с одной стороны,  незыблемость концепции установления всех элементов состава правонарушения, с другой – учитывать рекомендуемое КС включение в предмет доказывания вопросов о причинах исключения из ЕГРЮЛ и непогашения долгов перед кредиторами.                   

На практике это означает, что идти в суд только с фактом исключения должника из ЕГРЮЛ и наличием непогашенного долга – бесперспективно. Необходимо привести доводы, обосновывающие предположение о том, что бездействие, которое привело к исключению из ЕГРЮЛ, носило недобросовестный характер и имело целью избежать погашения долга и субсидиарной ответственности.

К обстоятельствам, которые  обосновывают такие доводы, можно отнести, например, следующие.

(а) Данные бухгалтерского баланса должника, в котором к моменту исключения из ЕГРЮЛ числятся активы.  Кредиторы вправе поставить вопрос о судьбе имущества, отраженного в балансе, но отсутствующего по факту, поскольку речь может идти о сокрытии активов, за счет которых могли быть погашены долги. Контролирующее лицо должно объяснить, где находится имущество или каковы причины его утраты.

(б) Сведения о дорогостоящем имуществе (недвижка, акции, автомобили), которое принадлежало должнику до исключения и судьба которого (основания выбытия) неизвестны. Это может указывать на безвозмездный  вывод ликвидных активов и требует объяснений со стороны контролирующих лиц – как, кому и в каком порядке оно было реализована и какова судьба выручки.

(в) Сведения о том, что должник имел признаки номинальной компании (массовый адрес, участник, директор, непредоставление отчетности, недостоверность сведений в реестре). Это обстоятельство указывает на то, что деятельность должника изначально имела целью уклонение от исполнения налоговых и предпринимательских обязательств. Обратное должно доказать контролирующее лицо.

(г) Сведения о личности самих КДЛ – информация о привлечении к имущественной и/или административной ответственности за нарушения в сфере предпринимательской деятельности. Сведения о  дисквалификации, включения в реестры массовых участников и/или учредителей, ограничении прав на участие в обществах и т.д. Все это может указывать на систематическое недобросовестное поведение, проявление которого можно предположить и в текущем споре.

P.S. Обращайтесь за консультациями по вопросам регистрации и ликвидации компаний, в т.ч. банкротства по тел: +7 (495) 258 0038

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26