Главная / Новости / Если юрлицо исключили из ЕГРЮЛ, это не освободит контролирующих лиц от субсидиарки. Почему?

Если юрлицо исключили из ЕГРЮЛ, это не освободит контролирующих лиц от субсидиарки. Почему?

Подписаться на новости

Разберем новое постановление Конституционного суда о субсидиарной ответственности.

Документ — Постановление КС РФ № 20-П от 21.05.2021 о делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки Г.В. Карпук

Фабула дела

Г.В. Карпук заключила с ООО «Установка+» договор купли-продажи дверных комплектующих общей стоимостью 85 795 рублей. Внеся в кассу предусмотренный договором аванс в размере 70% от суммы договора и получив товар, Г.В. Карпук обнаружила его несоответствие образцам, отличия цветовых гамм комплектующих. Поэтому обратилась к ООО «Установка+» с письменной претензией, в которой просила вернуть деньги.

Ответа на ее претензию от ООО «Установка+» не последовало, и Г.В. Карпук обратилась с иском в Советский районный суд Челябинска, решением которого исковые требования были частично удовлетворены: с ООО «Установка+» решено взыскать аванс, неустойку, компенсацию морального вреда и штраф в общей сумме 172 788,35 рублей. Впоследствии Г.В. Карпук выдан исполнительный лист и возбуждено исполнительное производство.

Но менее чем через год ООО «Установка+» было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, в связи с чем вышеуказанное исполнительное производство прекращено.

Это стало причиной обращения Г.В. Карпук в суд с иском о возложении солидарной субсидиарной ответственности ликвидированного ООО «Установка+» и солидарном взыскании задолженности с двух контролирующих лиц: А.П. Кушенова (директор, бухгалтер и участник) и А.О. Беличенко (участник).

Позиция судов по делу

  1. Решением Калининского районного суда Челябинска от 05.04.2019 Г.В. Карпук отказано в удовлетворении исковых требований, поскольку истцом не представлены доказательства, безусловно свидетельствующие о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчиков.
  2. Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда, оставила вышеуказанное решение без изменения, отметив, что сам по себе факт необращения ответчиков с заявлением в арбитражный суд о признании общества несостоятельным (банкротом) не является достаточным основанием для признания недобросовестности хозяйственной деятельности контролирующих ООО «Установка+» лиц и, как следствие, взыскания с них образовавшейся задолженности в субсидиарном порядке.
  3. Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, оставила названные решение и определение без изменения, сославшись на то, что истцом не представлено доказательств подтверждения факта инициирования контролирующими лицами вывода из имущественной сферы ООО «Установка+» ликвидных активов и тем самым исключается привлечение их к субсидиарной ответственности.
  4. Верховный Суд РФ определением от 07.02.2020 отказал в передаче кассационной жалобы Г.В. Карпук для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ, в связи с чем Г.В. Карпук подала жалобу в Конституционный Суд.

Позиция Г.В. Карпук

Положения пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» не соответствуют статьям 2, 46 (часть 1) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они допускают возможность уклонения лиц, указанных в пунктах 1–3 статьи 531 ГК РФ, от субсидиарной ответственности по обязательствам общества, исключенного из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» для недействующих юридических лиц.

Позиция Конституционного Суда

Конституционный Суд 21.05.2021 постановил, что вынесенные на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» судебные постановления с участием гражданки Г.В. Карпук подлежат пересмотру, отметив следующее:

  • исключение недействующей организации из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой и не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство;
  • механизм привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности введен законодателем именно в результате распространенности случаев уклонения от ликвидации обществ с имеющимися долгами;
  • факт того, что контролирующие лица общества на момент исключения из ЕГРЮЛ не инициировали процедуру ликвидации, тем более что исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, свидетельствует об их недобросовестности;
  • само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью своевременного инициирования процедуры банкротства для пресечения исключения общества из ЕГРЮЛ, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков;
  • кредитор (особенно физическое лицо), как правило, лишен доступа к хозяйственным документам общества, что заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика;
  • если истец доказал наличие у него убытков, а также доказательства исключения должника из ЕГРЮЛ, а контролирующее должника лицо отказывается от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд), бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц возлагается на ответчика;
  • указанный подход к распределению бремени доказывания может применяться в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Необходимо отметить, что для кредитора – коммерческой организации сделки (операции), которые можно впоследствии квалифицировать как не связанные с осуществлением предпринимательской деятельности, не являются типичными и в целом довольно редки. В данном случае в большей степени представляется возможным говорить о кредиторах — государственных унитарных предприятиях и некоммерческих организациях. Суд не дает точной спецификации таких субъектов, но указывает на возможность законодателя внести в нормативное регулирование изменения с учетом высказанных правовых позиций.

Выводы

Если раньше бремя доказывания неправомерности действий контролирующих должника лиц и их недобросовестности возлагалось на истца, то теперь, в соответствии с рассматриваемым постановлением Конституционного Суда, это станет обязанностью ответчика, по крайней мере, в случаях, когда кредитором выступает физическое лицо. Суды должны будут предполагать, что истец понес убытки, которые он может подтвердить судебным решением, из-за невозможности исполнения обязательств должником именно по причине бездействия должника и, как следствие, исключения организации-должника из ЕГРЮЛ.

Поэтому представляется очевидным, что есть риск наступления негативных последствий для контролирующих лиц в случае принятия решения «бросить» компанию и таким образом избавиться от своих обязательств путем принудительного исключения общества из ЕГРЮЛ. Если раньше, чтобы привлечь к субсидиарной ответственности бывших владельцев и руководителей организации истцу нужно было собирать материалы и доказывать суду вину данных лиц, то теперь все это будут проделывать уже контролирующие, даже скорее контролировавшие организацию лица. Для «победы» в такого рода делах должнику придется участвовать в судебных заседаниях, готовить позицию и процессуальные документы, собирать подтверждающие позицию документы, что связано с существенными затратами времени и финансов.

Мы никогда не рекомендовали «бросать» компании, надеясь на их исключение налоговым органом из ЕГРЮЛ, а напротив советовали прибегать к установленной законодательством процедуре добровольной ликвидации, которая в данном случае позволяет минимизировать налоговые и иные правовые риски — например, дисквалификацию руководителя или участников с долей более 50% и невозможность для них нормально осуществлять предпринимательскую деятельность на срок до трех лет. Рассматриваемое постановление – еще один аргумент против «бросания» организаций и за добровольную ликвидацию в соответствии с законом.

Обращайтесь за консультациями по вопросам ликвидации компаний по тел: +7 (495) 258 0038

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26