Главная / Новости / Еще немного об интерактивности, теперь в высоких отношениях. То есть в брачном контракте

Еще немного об интерактивности, теперь в высоких отношениях. То есть в брачном контракте

Подписаться на новости

Кажется, ещё не писал об этом. Головоломка о включении в брачный контракт условий, регулирующих личные неимущественные права (что запрещено в СК под страхом ничтожности, не недействительности даже), может стать поголоволомнее, если вы задумаетесь о том, как включить в БД так наз. «семейные обязанности» — аллегорически: кто моет, стирает, пылесосит.

Данная головоломка поддаётся только тому, кто ведает об интерактивной природе гражданского права, то есть знает о том, что содержание его категорий деятельно задаётся взаимным пониманием взаимного понимания, а вовсе не метафизической предзаданностью.

Изначально вынос мусорного ведра мужем или женой не очень похож на имущественную обязанность, и требование об её выполнении не напоминает корреспондирующее право. Но вообразим, что супруг говорит супруге (или наоборот):

— Я устроился (-ась) на офигенскую работу, я теперь занят (-а) с утра до вечера, у меня не будет времени выносить ведро. Ты готов (-а) это делать?

— Я не готов (а). У меня может не такая крутая работа, как у тебя, зайко, но знаешь, мне есть чем заняться.

— Окей, — скажет другая сторона (эти люди, которые заключают брачные контракты, они таким языком и говорят друг с другом), — окей, смотри, уборка является платной услугой на рынке. Если ты не готов (а) делать это, то придётся платить домработнице..

-— Но мы не можем себе этого позволить.

-— Я почему-то не удивлен (а). Но кто-то должен выносить ведро. Если ты не хочешь этого делать сам (_а) и мы не можем позволить заплатить за это, значит это придётся делать мне. Да?Да. Но тогда, согласись, это должно рассматриваться как действие, влияющее на баланс имущественных интересов в наших отношениях, да? Да. Поэтому считаю возможным вписать мою обязанность по выносу ведра в договор, поскольку она в образовавшемся контексте является имущественным правом, объектом гражданских прав, но разумеется, с соответствующей корректировкой остальных прав и обязанностей по брачному договору в мою пользу.

Другая проблема, а впрочем не проблема, а вопрос, связанный с регулированием ЛНП в БД, таков: а могут ли в договор включаться имущественные права и обязанности, наступление которых обусловлено поступками другой стороны, имеющими значение для личных отношений супругов? Самое простое: негативные имущественные последствия в случае прелюбодеяния могут ли предусматриваться БД?

По моему убеждению, это категорически противоречило бы закону — причем как нормами главы 8 (Брачный договор), так и основным началам и смыслу семейного законодательства, ибо конечно представляло бы собой косвенное регулирование личностных отношений супругов.

Тут надо отметить, что в практике Верховного суда имеется решение Коллегии по гражданским делам, где она едва не рассмотрела этот вопрос. Речь идёт об известном Определении от 20 декабря 2016 г.:  http://supcourt.ru/stor_pdf.php?id=1502718&fbclid=IwAR2waYF_DIdNWfjKCkQ8cisLvOVf8AVZPm8Hoxjo4KYlEZyd36S_Fp2cpBs .

Я согласен с ratio decidendi, а также с выводами, но нужно отметить, что суд всё же не стал отвечать на вопрос о том, насколько личные неимущественные обстоятельства могут стать основаниями для включения в договор имущественных условий, поскольку ВС справедливо посчитал, что данные вопросы права иррелевантны данному казусу: безусловное нарушение баланса интересов сторон в БД делало постановку этого вопроса ненужным.

Но сама по себе тема критериев «постановки в крайне невыгодное положение», нуждается в исследовании, а для этого следует отбросить апокрифы и анахронизм 90-х годов «семейное право — это часть гражданского».

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26