Главная / Новости / Дело о преступном приставе\«Центр правовой поддержки бизнеса» против ФССП

Дело о преступном приставе\«Центр правовой поддержки бизнеса» против ФССП

Подписаться на новости

Определение ВС РФ от 15.02.2017 N 305-ЭС16-14064 по делу № А40-119490/2015

Фабула этого дела довольно запутанная, но схематично ее можно изложить следующим образом.

Директор общества выступил поручителем по коммерческому договору своего общества (аренда здания). Когда сумма долга по договору превысила 6 млн. долларов, контрагент предъявил иск к поручителю. У поручителя, в отличие от общества, имелись активы: двенадцать земельных участков в Подмосковье.

Суд удовлетворил иск контрагента к поручителю и выдал исполнительный лист. Судебный пристав-исполнитель возбудил исполнительное производство и арестовал участки.

Затем апелляционный суд отменил решение первой инстанции, но тут же принял новое решение в пользу истца. Суд отозвал старый исполнительный лист и выдал новый.

Пристав отменил арест по старому исполнительному листу и тут же вновь арестовал участки по новому исполнительному листу.

Вот только постановление об отмене ареста он принес в Росреестр сам, а постановление о повторном наложении ареста отправил по почте!

В результате в течение некоторого времени запись об аресте в реестре отсутствовала. За это время все участки были проданы.

Действия пристава впоследствии были признаны незаконными, а сам он осужден по уголовной статье.

Не сумев ни получить долг с арендатора или поручителя, ни отбить участки у покупателя, взыскатель обратился с деликтным иском к Федеральной службе судебных приставов. Ведь это действия сотрудника ФССП нанесли истцу столь значительный ущерб!

После серии противоречивых судебных решений Экономколлегия ВС окончательно разрешила спор в пользу приставов.

Основными аргументами ВС стали следующие.

Во-первых, истец сам виноват, что упустил активы (в частности, не обжаловал решения судов по вопросу прав на участки). Во-вторых, неуплата долга – это коммерческий риск предпринимателя, так что нечего требовать у государства оплаты этого долга. В третьих, никаких убытков у истца не было: он по-прежнему может получить свои деньги хоть с общества-арендатора, хоть с директора-поручителя…

***

Ну а теперь обо всем этом в некоторых подробностях (а кому подробности неинтересны, может сразу переходить к разделу «Анализ»).

Кипрская компания сдала в аренду российскому обществу свою недвижимость: здание и несколько технических сооружений на земельном участке в Московской области (2007 г.). Арендная плата составляла более 2 млн. долларов в год. За исполнение арендатором своих обязательств по договору поручились несколько аффилированных с ним организаций, а также лично г-н С-ов, генеральный директор общества.

Общество уплачивало арендную плату нерегулярно. Через три года накопилась задолженность в общей сложности на сумму в 5,7 млн. долларов и 25 млн. рублей.

Компания предъявила иск арендатору, а также поручителям-юрлицам, в арбитражном суде (2010 г.). Поручителю-физлицу иск, как и положено, иск был предъявлен в суде общей юрисдикции.

Арбитражный суд в итоге удовлетворил иск (2012 г.), но все организации-ответчики оказались неплатежеспособными, так что получить с них денег не удалось.

Зато у директора-поручителя активы были, причем вполне достаточные для погашения задолженности!

***

Началась погоня за активами поручителя.

Первым делом районный суд по заявлению компании принял обеспечительные меры. Суд наложил арест на имущество поручителя в размере 190 млн. рублей (без указания на конкретное имущество), о чем был выдан исполнительный лист. На основании этого исполнительного листа судебный пристав-исполнитель наложил арест на двенадцать земельных участков в Московской области, принадлежащих поручителю (2011 г.).

(Отмечу, что все участки были в залоге у банков, но тема взаимодействия залога и ареста в акте ВС не обсуждается, так что я далее эту тему не развиваю.)

Как выяснилось впоследствии, рыночная стоимость участков на 2015 год оказалась гораздо выше, более 400 млн. рублей, что покрывало всю сумму долга перед компанией. (См. акт перовой кассации.)

Далее районный суд разделил дело на два отдельных производства (в отношении арендной платы за различные периоды). Но в обоих производствах исковые требования компании суд удовлетворил, взыскав с поручителя в общей сложности 353 млн. рублей (пересчитав рубли в доллары по курсу на дату принятия решения) (2012-2013 гг.). Более того, судом были «выданы исполнительные листы»!

Что было написано в этих исполнительных листах, в судебном акте ВС не говорится. Остается не вполне ясным, как это суд первой инстанции «выдал исполнительный лист», не дождавшись, как положено, рассмотрения дела в апелляции (а апелляционная жалоба была подана). Возможно, речь пока что шла о повторном наложении обеспечительных мер.

Так или иначе, по одному из этих дел судебный пристав-исполнитель Федосов возбудил исполнительное производство (обозначим его как «исполнительное производство №1»). Своим постановлением пристав еще раз наложил арест на земельные участки поручителя (январь 2013 г.).

(Точнее говоря, в данном случае пристав наложил не арест, а «запрет на совершение регистрационных действий по исключению из государственного реестра» в отношении данных участков. Тут есть некая тонкая разница, но я в это не вдаюсь, а буду далее для краткости говорить об «аресте».)

После этого дело о взыскании денег с поручителя (вернее, оба дела, на которые оно было разделено) попало в апелляцию.

Апелляционный суд (по не указанным в акте ВС причинам) отменил решения первой инстанции, но тут же принял новые решения в пользу компании, опять взыскав деньги с поручителя (март 2013 г.). Суд добавил, что «взыскание следует производить с учетом решения Арбитражного суда» в параллельном деле. (Возможно, имелось в виду, что если вдруг компании удастся получить что-то с самого арендатора или других поручителей, то сумму взыскания с г-на С-ва следует соответственно уменьшить.)

На основании этих апелляционных определений районный суд выдал «новые исполнительные листы с отзывом ранее выданных». На основании нового исполнительного листа (май 2013 г.) было возбуждено и новое исполнительное производство (обозначим его как «исполнительное производство №2»). Оно было передано на исполнение все тому же судебному приставу-исполнителю Федосову.

Казалось бы, компания одержала чистую победу, желанные активы поручителя уже практически были у нее в кармане.

Но вот тут-то и началось самое интересное!

***

Адвокат должника пожаловался в Службу судебных приставов, что-де пристав Федосов возбудил исполнительное производство №1 на основании недействительного исполнительного листа (от 2012 года). Ведь этот исполнительный лист был отозван судом в 2013 году! А, значит, арест, наложенный в рамках этого производства, надо снимать, заключил хитроумный адвокат.

Пристав Федосов внял доводам адвоката. Он выпустил постановление об окончании исполнительного производства №1, которым снял установленный в рамках этого производства арест на участки, а отозванный исполнительный лист направил в выдавший его суд.

Тем же самым постановлением пристав (почему-то) снял и тот арест на те же участки, который был наложен в 2011 году другим приставом в рамках обеспечительных мер по иску (которые судом не отменялись).

Позвольте, скажете вы, но ведь суд в итоге все равно разрешил дело в пользу компании! И даже выдал новый исполнительный лист, на основании которого уже было возбуждено исполнительное производство №2! Как же можно снимать арест с имущества?

Нет, пристав Федосов об этом не забыл. В тот же самый день он принял еще одно постановление, в котором опять наложил арест на все те же двенадцать участков, но теперь уже в рамках исполнительного производства №2. Оба постановления датированы 10 июня 2013 года.

Однако был один нюанс. Постановление о снятии ареста с участков пристав отнес в Росреестр лично. А постановление о наложении нового ареста на те же участки отправил по почте!

В результате в течение некоторого периода времени участки были вроде бы арестованы, но Росреестр об этом ничего не знал. Как вы уже догадались, за это время все участки ушли на сторону.

12 сентября 2013 года должник заключил договоры о продаже участков некому г-ну П-ну. Через пять дней после этого (17 сентября) – то есть через три месяца после выпуска постановления! – пристав любезно принес в Росреестр постановление о снятии ареста. Еще через месяц (18 октября) переход права на земельные участки к покупателю был должным образом зарегистрирован.

Когда почта доставила в Росреестр постановление о повторном наложении ареста (и когда, собственно, пристав его отправил), в акте ВС не сообщается.

Сумма сделки по продаже участков составила 21 млн. рублей, то есть почти вдесятеро меньше, чем участки оценили при их аресте. Впоследствии покупатель продал участки (кому именно, в акте ВС не сказано). Вопрос о том, знал ли покупатель что-либо о юридических проблемах с приобретаемыми активами, в судебном акте не обсуждается.

В итоге ценные активы, а с ними и верный шанс на получение своих денег, ускользнули от злополучного взыскателя…

***

Недобросовестного пристава поймали за руку и разоблачили.

Прежде всего, его действия были признаны незаконными самой Службой судебных приставов (2014 г.). Более того, против него было возбуждено уголовное дело. По его результатам пристав был осужден за превышение должностных полномочий, повлекшее тяжкие последствия (п. «в» ч. 3 ст. 286 УК) (2015 г.).

К какому наказанию приговорили преступного пристава, в акте ВС не сообщается (статья УК предусматривает срок от трех до десяти лет).

Увы, для компании-взыскателя все это было слабым утешением. Активы-то уже ушли!

Видимо, утратив веру в российское правосудие, кипрская компания уступила по договору цессии все свои требования, связанные со злополучной арендой, некому российскому обществу под громким названием «Центр правовой поддержки бизнеса» (2014 г.). Это общество и продолжило тяжбу за искомые миллионы.

Первым делом общество попыталось все-таки обратить взыскание на те самые участки со ссылкой на то, что обеспечительный арест от 2011 года судом никогда не снимался (что, кстати, было подтверждено и судом, принявшим в свое время обеспечительные меры). Увы, суд не поддержал эту теорию. Районный суд отказал в обращении взыскания, указав, что был зарегистрирован переход права собственности на участки к покупателю, который обществу ничего не должен.

Другой суд первой инстанции отказал обществу в признании договоров купли-продажи участков недействительными, сочтя (почему-то), что на момент совершения сделок в отношении участков «каких-либо ограничений (обременений) не имелось» (2015 г.).

И тогда общество решило предъявить деликтный иск Федеральной службе судебных приставов (точнее, к Российской Федерации в лице ФССП). Ведь это по милости их преступного сотрудника из-под носа взыскателя уплыли активы должника!

Именно этот иск и дошел впоследствии до Верховного Суда.

***

Для начала несколько слов о позитивном праве.

Общие положения об убытках и деликтах, в том числе совершенных государственными органами и их должностными лицами содержатся в ГК (ст. 15, 16, 1064, 1069 ГК). Я их здесь не воспроизвожу, любой желающий может сам заглянуть в Кодекс.

Кроме того, интересующий нас вопрос об ответственности за незаконные действия судебного пристава-исполнителя, в том числе за незаконное снятие ареста, специально обсуждался в постановлениях пленумов ВАС и ВС.

7. В случаях, когда судебным приставом-исполнителем совершены действия (бездействие), повлекшие невозможность исполнения судебного акта, в частности, незаконно снят арест с впоследствии отчужденного должником имущества, взыскатель имеет право на иск о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, за счет казны Российской Федерации по правилам статей 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ).

Если в процессе рассмотрения иска о возмещении вреда истец не может доказать точный размер своих имущественных потерь, полный отказ в иске нарушает конституционный принцип справедливости и лишает заявителя возможности восстановления его нарушенных прав. … В этом случае размер подлежащего возмещению вреда определяется арбитражным судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности.
В частности, если из-за незаконного снятия ареста с имущества оно было отчуждено должником … , возможный размер убытков, причиненный судебным приставом-исполнителем, может быть равен примерной стоимости отчужденной … вещи.
В случае если исполнительное производство окончено в связи с невозможностью исполнения, на истца по иску о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, не возлагается обязанность по доказыванию отсутствия иного имущества у должника, на которое можно обратить взыскание.
Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 N 27 «О некоторых вопросах применения законодательства об исполнительном производстве»

85. Если в ходе исполнительного производства судебный пристав-исполнитель не осуществил необходимые исполнительные действия по исполнению исполнительного документа за счет имевшихся у должника денежных средств или другого имущества, оказавшихся впоследствии утраченными, то на истца по иску о возмещении вреда, причиненного незаконным бездействием судебного пристава-исполнителя, не может быть возложена обязанность по доказыванию того обстоятельства, что должник не владеет иным имуществом, на которое можно обратить взыскание.
В то же время отсутствие реального исполнения само по себе не является основанием для возложения на государство обязанности по возмещению не полученных от должника сумм по исполнительному документу, поскольку ответственность государства в сфере исполнения судебных актов, вынесенных в отношении частных лиц, ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения этих судебных актов и не подразумевает обязательности положительного результата, если таковой обусловлен объективными обстоятельствами, зависящими от должника.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 N 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»
Сформулированные высшими судами тезисы представляются вполне разумными и даже, можно сказать, бесспорными. Посмотрим, как их применили суды в рассматриваемом деле.

***

Итак, общество предъявило Федеральной службе судебных приставов деликтный иск в связи с незаконными действиями пристава Федосова, приведшими к отчуждению арестованного имущества должника.

Арбитражный суд первой инстанции (АСГМ) удовлетворил иск (2015 г).

Суд счел, что «истцом исчерпаны все доступные ему средства судебной защиты, чтобы получить удовлетворение своих прав за счет имущества должника» (и денег, как мы знаем, истец не получил). О каком-либо другом имуществе должника, за исключением разве что его единственного жилья, ничего не известно. Что касается бывшего арендатора и его поручителей-юрлиц, почти все они уже ликвидированы. Одно из обществ-поручителей все еще находится в состоянии банкротства, но у него «не обнаружено имущества, достаточного для удовлетворения требований всех кредиторов».

Между тем, по словам суда, «истец мог бы получить полное удовлетворение своих требований за счет реализации земельных участков, необоснованно освобожденных от обеспечительного ареста в виде запрета на переход права собственности».

Вывод очевиден: преступный пристав причинил убытки обществу в размере суммы невыплаченного долга должника. А значит, ФССП должна эти убытки возместить!

***

Однако апелляция (9-й ААС) отменила это решение и отказала обществу в иске к ФССП (2016 г.).

Апелляция в подтверждение своего решения сослалась на позиции пленумов ВАС и ВС. Однако эта ссылка выглядит чистой формальностью или, возможно, даже лукавством. Прямое применение сформулированных ВАС и ВС позиций, по-видимому, означало бы, что спор нужно решать в пользу истца (перечитайте сами приведенные выше цитаты из пленумов).

Апелляционный суд привел следующие аргументы в пользу своего решения.

Не утрачена возможность взыскания денег с исходного должника (С-ва). По месту работы должника направлен исполнительный лист, наложен арест на единственное жилье, ограничен выезд из РФ и т.п.
Не утрачена возможность взыскания денег с солидарных должников (арендатора и других поручителей). В частности, в деле о банкротстве поручителя-юрлица не все так уж безнадежно (вопреки мнению первой инстанции).
Истец не доказал, что его требования об обращении взыскания на спорные земельные участки были бы «безусловно удовлетворены».
Достоверно не установлен факт отсутствия у должника другого имущества.
Апелляционный суд также выразил мнение, что суд первой инстанции не установил должным образом обстоятельства, являющиеся элементами деликтного иска:

незаконность действий ФССП;
факт наступления убытков;
причинно-следственная связь между незаконными действиями и убытками;
размер убытков.
***

Кассация (АС МО), в свою очередь, отменила постановление апелляции и согласилась с судом первой инстанции (2016 г.).

Она отметила, что, согласно прямому указанию Пленума ВС, не истец должен доказывать отсутствие у должника имущества. Наоборот, ФССП должна доказывать наличие имущества, пригодного для обращения на него взыскания. Между тем она этого не доказала.

Требования по исполнительному документу до сих пор не исполнены, и ФССП не представила доказательств того, что не утрачена возможность получить средства с должника во исполнение решения суда.

После этого дело дошло до Верховного Суда.

***

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС (Пронина М.В., Павлова Н.В., Тютин Д.В.) разрешила спор в пользу ФССП, отменив акты первой и третьей инстанций и оставив в силе постановление апелляции (2017 г.).

По мнению коллегии, общество само виновато в том, что участки уплыли на сторону.

Однако к невозможности исполнения судебных актов за счет земельных участков должника привели и действия (бездействие) самого общества.
Коллегия подметила, что запись об обеспечительном аресте от 2011 года так никогда и не была внесена в государственный реестр. (Напомню, что направить информацию о наложении ареста в Росреестр должен был не кто иной, как орган, наложивший арест на участки, то есть ФССП.) А раз истец не оспорил вовремя невнесение записи, то пускай теперь сам и расплачивается!

Из имеющихся в материалах дела выписок из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним следует, что, записи о наличии обременения в виде судебного ареста (обеспечительных мер, принятых на основании определения Останкинского районного суда города Москвы), которые были направлены на обеспечение интересов общества, отсутствуют, хотя были приняты Останкинским районным судом города Москвы еще в 2011 году. …
Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что обществом не осуществлялся эффективный контроль за интересующим его имуществом, а также за характером записей в публичном реестре, не реализованы меры оперативной защиты в виде оспаривания действий Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области.
Все попытки общества отбить участки у подозрительного покупателя (П-на) через суд коллегия расценивает как «имитацию видимости обращения к судебной защите». Особенно подозрительным коллеги кажется то обстоятельство, что общество не обжаловало решений судов первой инстанции, принятых не в его пользу.

Данные обстоятельства свидетельствуют об имитации обществом правовой активности в целях облегченного получения удовлетворения своих требований за счет гарантированных выплат из бюджета государства.
Коллегия, помимо прочего, ссылается на позиции Европейского суда по правам человека, в том числе, несколько неожиданно, на знаменитое дело «ЮКОС против России». (Как известно, Россия это дело проиграла, а КС РФ впоследствии признал «неисполнимым» связанное с ним решение ЕСПЧ о выплате компенсации акционерам ЮКОСа.) На основании своего понимания позиций ЕСПЧ коллегия приходит к выводу, что общество не проявило достаточной добросовестности, чтобы заслужить компенсацию убытков от государства.

При этом, оценивая поведение общества, необходимо учитывать, что оно, являясь субъектом, профессионально занимающимся предпринимательской деятельностью, приобрело право требования (не доказав возмездный характер приобретения), как часть своей нормальной деловой активности, осознавая проблемы, существующие в исполнении требования, а именно характер поручительства, которое выдавалось взаимозависимыми лицами, а по сути одним физическим лицом, которое являлось генеральным директором как основного должника (арендатора), так и остальных поручителей.
Таким образом, общество приобрело коммерческий риск по этой сделке (решение Европейского суда по правам человека Regent Company v. Ukraine от 03.04.2008). Соответственно, как профессионал и предприниматель, истец должен был приложить максимальные усилия для удовлетворения требований, используя свои профессиональные навыки, но не рассчитывать покрыть предпринимательский риск по полученному требованию за счет гарантированных выплат со стороны государства, которое в случаях возмещения ущерба выступает как представитель общества (населения) в целом и перераспределяет на такие исключительные случаи гарантированных государственных выплат часть бюджетных средств в нарушение баланса с иными общественными, гуманитарными интересами.
Следовательно, такие средства, предполагающие смещение баланса общественных интересов, могут выплачиваться субъектам, продемонстрировавшим исключительно добросовестное поведение (Постановление Европейского суда по правам человека от 20.09.2011 по делу "ОАО "Юкос" против Российской Федерации") и приложившим максимальные профессиональные усилия для достижения положительного результата, но не рассчитывающим в качестве цели предпринимательской деятельности на гарантированные выплаты со стороны государства.
Таким образом, поведение общества не свидетельствует о приложении им максимальных профессиональных усилий для своей защиты на основе гарантированных законом материально-правовых и процессуальных механизмов.
С другой стороны, доводы ФССП показались коллегии вполне убедительными. По мнению ФССП, возможности по погашению долга контрагентами отнюдь не исчерпаны.

Не исключено, что удастся что-нибудь получить с исходного должника (С-ва).

[И]сполнительное производство … в отношении Севрюкова И.М., который является учредителем и генеральным директором более, чем 11 юридических лиц, … не окончено, принимаются меры принудительного исполнения.
Также очень может быть, что получится что-то вытрясти из сопоручителя-банкрота.

По делу … о признании общества "Лада Инжиниринг Инвест Компани" банкротом признаются недействительными сделки, совершенные этим обществом, и применяются последствия недействительности сделок в виде возврата денежных средств, полученных по сделкам.
Точно никто не знает, но как пить дать у должников есть какое-нибудь имущество. А раз так, то пусть общество с них и получает свои деньги!

Достоверно не установлен факт отсутствия у должников иного имущества.
Таким образом, требования общества могут быть удовлетворены как в рамках неоконченного исполнительного производства, так и в рамках дела о банкротстве общества "Лада Инжиниринг Инвест Компани".
Ведь сам по себе факт неполучения денег с должника не является основанием для возложения на государство обязанности по возмещению этих сумм. Об этом и Пленум ВС говорил!

Ну, и кроме того, по мнению коллегии, суд первой инстанции неверно посчитал убытки: доллары в рубли надо было переводить на дату отчуждения участков, а не на дату принятия судебного решения.

В итоге коллегия ВС разрешила спор в пользу ФССП.

Впоследствии судья ВС (Кирейкова Г.Г.) отказала обществу в передаче его надзорной жалобы на рассмотрение Президиумом ВС (25 июня 2017 г.).

***

Анализ

Решение коллегии ВС представляется вопиюще несправедливым и к тому же не основанным на законе.

Нет никаких сомнений, что сотрудник ФССП совершил противоправные действия, которые привели как минимум к существенным затруднениям в получении истцом своих денег. Вполне вероятным представляется и то, что денег истец так никогда и не получит. Очевидно, что имущественные права истца были тем самым серьезно нарушены.

Нет также никаких сомнений, что ФССП должна отвечать за неправомерные действия своих сотрудников, совершенные ими в ходе выполнения служебных обязанностей.

Таким образом, налицо и неправомерность, и причинно-следственная связь, и ущерб. (Остается лишь технический вопрос об исчислении размера убытков, но об этом чуть позже.)

На каких же основаниях коллегия разрешила дело в пользу государства?

По-видимому, позиция ответчика (ФССП) и поддержавших его судов сводятся к трем альтернативным аргументам.

Во-первых, истец сам виноват в своих убытках: не проверил вовремя реестр, не подал апелляцию на решение суда и т.п.

Во-вторых, убытки от невзыскания долга представляют собой коммерческий риск кредитора. Потому государство за них отвечать не должно, а требования к государству о их возмещении являются недобросовестными.

В-третьих, никаких убытков и не было: истец по-прежнему может получить свои деньги с должника или иных лиц.

Что касается первого аргумента («истец сам виноват»), он, с точки зрения правовой теории, отсылает к докрине «встречной вины», кодифицированной в ст. 1083 ГК.

Статья 1083. Учет вины потерпевшего и имущественного положения лица, причинившего вред

2. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Сделал ли истец (вместе со своим правопредшественником) все возможное, чтобы получить удовлетворение от должника? Может быть, и не сделал. Но ведь закон и не требует, чтобы истец при этом расшибся в лепешку!

Правило о встречной вине вступает в игру лишь при грубой неосторожности потерпевшего. Является ли несвоевременная проверка данных реестра или необжалование решения суда первой инстанции «грубой неосторожностью»? Вряд ли. И, во всяком случае, суды этот вопрос не разрешали и даже не обсуждали.

Далее, даже грубая неосторожность истца влечет, согласно закону (но вопреки решению ВС в данном деле) не отказ в иске, а лишь уменьшение размера возмещения в зависимости от соотношения степеней вины потерпевшего и правонарушителя. Очевидно, что степень вины преступного пристава, мухлевавшего со снятием и наложением ареста на имущество, значительно превышает вину взыскателя, всего лишь недосмотревшего за действиями представителей госорганов.

Что касается второго аргумента (о коммерческом риске), сам по себе риск неуплаты долга контрагентом, конечно, не должен покрываться государством. Но риск того, что арестованное имущество контрагента уйдет на сторону в результате незаконных действий госслужащего – это несколько другой риск.

Возможно, у нас правонарушения со стороны ФССП и можно назвать обычным коммерческим риском. Но эта квалификация явно не должна вести к отказу в иске к правонарушителю. Ведь вор, например, не может оправдаться тем, что хищения – это нормальный коммерческий риск!

Что касается третьего аргумента (об отсутствии ущерба), он выглядит смехотворно.

Истец утратил возможность немедленного удовлетворения за счет арестованной недвижимости и теперь вынужден за свой счет гоняться за (возможно) припрятанными где-то активами должника и крохоборничать по сомнительным банкротным делам, а убытков при этом у него нет? В самом деле?

Даже если предположить, что истец в итоге каким-то образом получит всю сумму долга, то как минимум он потерпит убытки в виде затрат на услуги юристов и прочих расходов по «выбиванию» долгов. Но, зная статистику удовлетворения кредиторов в российских банкротствах, вернее будет предположить, что истец не получит ничего или почти ничего. Во всяком случае, обратное нуждается в серьезных доказательствах. А таковых в судебных актах не усматривается (замечание мимоходом в акте апелляции, что-де у сопоручителя-банкрота полно активов, я в расчет не принимаю).

Тезис ФССП, что истец по-прежнему может получить свои деньги с должника, вообще выглядит как какой-то черный юмор. Ведь получение денег с должника в рамках исполнительного производства – это задача самой ФССП! За все эти годы она денег так и не получила. Не это ли лучшее доказательство того, что «утрачена возможность исполнения судебных актов»?

Конечно, если все же учитывать ненулевую вероятность последующего получения каких-то денег с должника или других лиц, то сумма убытков, причиненных преступным приставом, страдает некоторой неопределенностью. Но, как отмечал в свое время Пленум ВАС, даже если истец не может доказать точный размер убытков, «полный отказ в иске нарушает конституционный принцип справедливости», а потому недопустим.

Наконец, говоря о добросовестности, если в этой истории кто-то и показал себя недобросовестным, то это не истец, а ответчик.

Нет никакой недобросовестности в том, чтобы через суд взыскать с причинителя вреда причиненный им ущерб, даже если вред причинил госорган. Наоборот, это образцовая модель поведения добропорядочного гражданина. В свою очередь, добросовестным поведением со стороны госоргана (как и любого другого причинителя вреда) будет добровольная компенсация причиненного ущерба.

А вот если деликвент отказывается возмещать причиненный ущерб под разного рода надуманными предлогами («а ты сам виноват»; «это твой предпринимательский риск»; «да тут и нет никакого ущерба»), то, на мой взгляд, это и есть недобросовестное поведение.

Как видим, ни одна из сформулированных в акте ВС причин отказа в иске не выдерживает критики.

***

Таким образом, данный казус был разрешен коллегией ВС ошибочно. Но каково же правильное решение?

Никакой «инсайдерской информации» по обстоятельствам дела у меня нет, но навскидку я бы предположил, что после ухода на сторону арестованных активов вероятность получения каких-либо денег с исходного должника или его аффилированных лиц исчезающе мала. А до того, как активы ушли на сторону, эта вероятность, видимо, была практически стопроцентной. Если так, решение суда первой инстанции (поддержанное в первой кассации) о взыскании с провинившейся ФССП всей суммы долга выглядит вполне обоснованным.

И наоборот, если бы арестованные активы ушли на сторону, но, допустим, у истца оставалась бы стопроцентная возможность получить удовлетворение за счет других активов должника или его аффилированных лиц, то вполне разумным выглядело бы решение об отказе в иске. (Хотя это явно не тот случай, что имел место в деле.)

Но что если, допустим, арестованные активы ушли на сторону, но на момент подачи иска есть некая заметная, но не стопроцентная, вероятность получения всей или части суммы долга с должника или иных лиц? Как следует решать казус в подобном случае?

Вряд ли на этот вопрос можно дать универсальный ответ (во всяком случае, простой универсальный ответ). Рассуждая теоретически, можно предложить несколько вариантов более или менее справедливого разрешения казуса. Разумеется, ни один из вариантов не сводится к простому отказу в иске.

(Далее я для простоты говорю о «приставах», имея в виду «РФ в лице ФССП».)

Взыскать с приставов всю сумму долга. При этом к приставам переходят права требования истца к должнику и его аффилированным лицам. Все, что приставы смогут с них взыскать, приставы оставляют себе.
Приостановить производство по деликтному иску к приставам до завершения исполнительного производства в отношении должника (а также процедуры банкротства его сопоручителя и т.п.). После завершения указанных процедур взыскать с приставов неполученную истцом часть долга плюс проценты за истекший период, а также гонорары юристов. В случае искусственного затягивания исполнительного производства дать возможность истцу взыскать всю сумму с приставов немедленно.
Взыскать с приставов сумму, равную математическому ожиданию убытков истца. То есть если сумма долга равна 100 млн., и при этом сохраняется вероятность 30% взыскания ее с должника, то с приставов надо взыскать 70 млн. Вероятность взыскания определить по экспертным оценкам и (или) внутреннему убеждению судьи.
Взыскать с приставов сумму, равную математическому ожиданию убытков истца. После завершения исполнительного производства в отношении должника (а также процедуры банкротства его сопоручителя и т.п.) вернуться к этому вопросу и довзыскать с приставов недостающую сумму либо вернуть им переплаченную сумму, в зависимости от исхода указанных процедур.
Наверное, можно придумать и еще что-нибудь. В законе, правда, ничего этого нет (во всяком случае, именно в таких формулировках), так что для реализации любого из вариантов судам пришлось бы продемонстрировать некоторую креативность.

Важно одно: чтобы по завершении всех процедур взыскатель не оставался в дураках по вине приставов. То, что было недовзыскано с должника по вине приставов, взыскателю должны доплатить сами приставы!

Ведь причиненный вред «подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред». Это, в принципе, азы деликтного права…
Источник: Закон.ру, юрист Сергей Будылин
https://zakon.ru/blog/2017/09/06/delo_o_prestupnom_pristave__centr_pravovoj_podderzhki_biznesa_protiv_fssp
=============================================================

Если у Вас возникли вопросы по Трудовому праву, КРЕДИТНЫМ Договорам и спорам с Банком, Страховым выплатам, Банкам, Возврату Долгов, Защиты от коллекторов, Взыскания АЛИМЕНТОВ, Наследству, Договорам Долевого строительства, то в нашем Центре будут рады Вам помочь!

Услуги Юридического Центра "ВЗГЛЯД" для физических и юридических лиц:

Юридическая консультация по Кредитному праву
Юридическая консультация по Наследственным делам
Юридическая консультация по Семейным спорам; Взыскание Алиментов
Юридическая консультация по Жилищным спорам
Юридическая консультация по Защите прав потребителей
Юридическая консультация по Спорам со страховыми компаниями
Юридическая консультация по Возмещению материального вреда
Юридическая консультация по Иным гражданским делам
Юридическая консультация по Арбитражным спорам
Юридическая консультация по Трудовым спорам
Разработка и подготовка договоров\контрактов
Юридическое обслуживание организаций
Регистрация компаний
Перерегистрация из ЗАО в ООО
Ликвидация компаний
Ликвидация фирм с долгами
Банкротство фирм
Ведение дел в судах

Если у Вас возникли вопросы, касающиеся этих и других законодательных новшеств, а также по регистрации предприятия и ликвидации предприятия, банкротству предприятия, вопросы касающиеся хозяйственного и гражданского права (семейное, жилищное, земельное, наследственное, трудовое), наши специалисты будут рады Вам помочь.

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26