Главная / Новости / Дело о мнимой сделке супруга

Дело о мнимой сделке супруга

Подписаться на новости
Дело о мнимой сделке супруга: комментарий к определению ВС РФ от 08.12.2020 № 33-КГ20-5-КЗ
Фабула дела
В период брака (который был расторгнут в июле 2018 года) супруги Качанович приобрели в совместную собственность жилой дом. В июне 2018 года супруга (Ю.В. Качанович) узнала, что в августе 2017 г. ее супругом (А.К. Качановичем) был заключен договор строительного подряда, в соответствии с которым общество должно было выполнить работы по реконструкции их общего дома на 25 млн. руб.
Ю.В. Качанович обратилась в суд с иском о признании данного договора недействительным, ссылаясь на то, что договор был заключен без ее согласия. Кроме того, поскольку общество никаких работ в отношении дома не осуществляла, договор подряда, по мнению истицы, был заключен лишь для вида (мнимая сделка) с целью вывода супругом части совместно нажитого имущества.
Позиция нижестоящих судов
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции указал, что стороны (супруг и общество) не оспаривали факт заключения договора подряда. Кроме того, действительный характер данного договора подтверждается подписанным сторонами актом приема-передачи работ по реконструкции дома, а также совершенным супругом (А.К. Качановичем) переводом денежных средств в адрес общества для приобретения последним строительных материалов.
Суды апелляционной и кассационной инстанции согласились с вышеуказанными доводами.
Позиция ВС РФ
ВС РФ отменил акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав на допущенные существенные нарушения норм материального права. В частности, на игнорирование нижестоящими судами разъяснений п. 86 Постановления Пленума ВС РФ № 25.
Комментарий
1. Признание сделки недействительной по основанию п. 1 ст. 170 ГК РФ (мнимая сделка) – задача не из простых. Одним из главных признаков юридической сделки является направленность воли лиц на возникновение гражданско-правовых последствий [1]. Выявление действительной воли сторон (или, как в нашем случае — отсутствие последней вовсе) представляет собой нелегкий труд для правоприменителя.
Особенность мнимой сделки заключается в том, что лица совершают ее лишь для вида, перед сторонами сделки не стоит цель достичь каких-либо правовых последствий. Придавая своему волеизъявлению внешнюю видимость сделки, стороны не стремятся к тому, чтобы такое волеизъявление на самом деле вызвало гражданско-правовые последствия, а зачастую «маскируют» иную цель (пытаясь ввести в заблуждение третьих лиц) [2].
2. В данном деле, как верно констатирует ВС РФ, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании сделки мнимой, является установление того, имелись ли у каждой стороны сделки намерения ее исполнять.
Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Для признания сделки ничтожной по вышеуказанному основанию необходимо установления умысла сторон сделки относительно нежелания породить никакие правовые последствия. Однако нижестоящие суды проигнорировали положения ст. 170 ГК РФ и касающиеся нее разъяснения из Постановления Пленума № 25, а также оставили без должного внимания и оценки существенные обстоятельства дела.
Из материалов дела видно, что сторонами подписан акт приемки-передачи работ, супругом фактически перечислены обществу денежные средства за «керамическую плитку» (при общей сумме договора в 25 млн. руб.). Данные обстоятельства не исключают признание договора между супругом и обществом мнимой сделкой. Согласно п. 86 Постановления Пленума № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут для вида осуществить ее формальное исполнение. Такое «исполнение», само по себе, не свидетельствует о том, что сделка не является мнимой. Исполнение сделки (в нашем случае частичное – перевод денежных средств лишь за керамическую плитку) или документы (акт приемки-передачи работ), подтверждающие исполнение, могут оформляться лишь для видимости совершения «действительной» сделки.
Кроме того, как отмечает истица, работы по реконструкции дома уже были выполнены ранее по другому договору иными лицами за счет общего имущества супругов. При этом какой-либо оценки указанному обстоятельству судами не дано.
3. Судебные инстанции, отказывая в удовлетворении иска, фактически лишь сослались на наличие составленных от имени ответчиков документов – договор и акт приема-передачи работ, а также предоставленную обществом выписку из лицевого счета о приобретении керамической плитки. Однако помимо указанных обстоятельств судам стоило проанализировать иные факты, которые свидетельствуют о порочности (мнимости) договора между супругом и обществом. Как следует из материалов дела, общество, выступившее в качестве подрядчика, представляет собой салон красоты, а его характерной деятельностью являются парикмахерские услуги. Данное общество не только не осуществляет работы по реконструкции жилых домов, но и не имеет ни специального оборудования, ни персонала для производства таких работ, что ставит под большое сомнение саму возможность выполнения реконструкционных работ указанным обществом. К сожалению, нам не понятно, почему это обстоятельство осталось без внимания нижестоящих судов. Ведь очевидно каждому, что никакой предприниматель в сфере парикмахерских услуг не возьмётся за выполнение крайне дорогостоящего заказа в области строительства. Уже один этот факт, на наш взгляд, сигнализирует о крайней подозрительности ситуации. Вкупе же с остальными обстоятельствами, он очевидно свидетельствует том, что договор заключен лишь для вида.
4. Скорее всего, целью действий супруга и общества было создание видимости возникновения «общего» обязательства супругов на крайне серьезную сумму (25 млн. руб.). Согласно абз. 2 ст. 45 СК РФ, по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи, взыскание обращается на общее имущество супругов. При недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них. Таким образом, при реализации данной «схемы», поскольку данный договор заключен для реконструкции общего имущества, супруга несла бы по нему солидарную ответственность (в размере 25 млн. руб.) и у общества возникала бы возможность обратить взыскание на имущество супруги. Либо при последующем якобы погашении этой «задолженности» супругом, у последнего возникла бы возможность использовать эти «расходы» при последующем разделе общего имущества.
[1] См. подробнее: Сделки, представительство, исковая давность: постатейный комментарий к статьям 153–208 Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 2018. С.23 (автор к статье 153 комментария – А.Г. Карапетов).
[2] См. подробнее: Сделки, представительство, исковая давность: постатейный комментарий к статьям 153–208 Гражданского кодекса Российской Федерации. С. 413 (автор комментария к статье 170 – А.Г. Карапетов).

Наш адрес

Москва, ул. Б. Полянка, 26